Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

В юности казалось, за что бы Грегор не брался, ничего не получалось. К тому времени как ему исполнилось четырнадцать или пятнадцать, он перестал пытаться и вступил в период настоящего бунта, всеми силами стараясь бросить свою безответственность в лицо отца. Все изменилось, когда в восемнадцать он отправился воевать, но к тому времени было уже поздно. Не важно, как Грегор старался проявить себя, отец все равно считал его слабаком, на которого нельзя положиться. И теперь Кейт смотрела на него так же, и это было невыносимо.

Но она сама виновата, черт подери! Грегор никогда и не просил, чтобы она в него верила.

Черт, он никогда этого не хотел! Чему она так удивилась? Что с того, что он поцеловал другую девчонку? Он может целовать кого, черт подери, пожелает!

Но больше Грегор не поцелует эту девицу, вцепившуюся в него, словно ее окружила стая крыс.

Нет, не стая, одна только крыса.

Он посмотрел на чумазого щенка, заботливо прижатого к груди другого существа. Волосы одного под стать шерсти другого – черные, оба тощие, и оба глядели на него так, словно это он грязь у них под ногами.

Парень молчал, а щенок – отнюдь, и его неистовый лай слишком напоминал о другой собаке, которую он предпочел бы не помнить.

– Заставь эту штуку заткнуться, – не выдержал Грегор.

– Которую? – ответил Пип, посмотрев на Шинейд.

Грегор бы, может, и улыбнулся – высокий визг Шинейд раздражал ничуть не меньше щенячьего, – если бы не слышал усмешки Кейт. Молча соглашаясь, он бросил на них обоих предостерегающий взгляд и попытался успокоить девицу, руки которой стали определенно казаться щупальцами.

Он вообще не должен был ее целовать.

Эта затея с самого начала была неверной. Если бы это не подкрепило все, что Кейт о нем думала, он бы признал, что Шинейд ему даже не нравится. Сказать по правде, Грегор остановился бы, как только их губы соприкоснулись, если бы услышал шаги и резкий вздох, по которым опознал Кейт.

Однако каким бы неприятным ни оказался поцелуй, он послужил своей цели. Кейт разочаровалась. Она больше не смотрит на него с витающим в облаках обожанием юной девушки. Нет, теперь ее взгляд был слишком понимающим.

Он ведь этого и хотел, правда?

– Давай, – сказала Кейт, потянувшись к крошечному чудовищу, – я его возьму.

Он, наверное, просто испугался этого визга.

Шинейд уже достаточно успокоилась, чтобы сощуриться на Кейт?

– Это существо испугалось? Это оно на нас набросилось!

Щенок затих и тыкался крошечным носом в ладонь Кейт, словно никак не мог насытиться ее прикосновениями.

Каково чувствовать, как эти руки к тебе прикасаются? Грегору стало жарко. Невероятно. Проклятье! Он не сомневался, что это чертовски приятно.