Стыдно не будет

Поначалу это было прикольно: утром собираюсь на смену, она обнимает, как в последний раз. Потом напрягать начало.

После разговора с моим начальством — это стандартная процедура, родственников вводят в курс дела, — она со мной неделю не разговаривала. «Увольняйся и все»."

"Раз уж мы откровенно: мне в этот период тоже нелегко приходилось. Первая серьезная тренировка по штурму здания. Посвящение. Такое, знаешь, отрезвляющее. Отрабатывали ситуацию: здание, террористы, якобы заложник. Все шло по плану: работа снайпера, граната, сигнал штурмовой группе — мы пошли. Я забежал в задымленное помещение и услышал, не поверишь, младенческий плач. Надрывный, громкий. Следом сковал ступор. Разумом-то понимаю, что здание на территории тренировочного лагеря, здесь не может быть настоящих заложников, тем более детей. А все равно паника. Теория мгновенно вылетает из головы, мы переглядываемся, застыли, как бараны. Тогда из-за угла выходит инструктор и с травмата стреляет каждому в грудь, как по удобнейшей мишени. Следом наводит оружие на дальний угол, где стоял магнитофон, стреляет туда, и сухо произносит: «Бойцы убиты, заложник убит. Операция провалена».

Расстояние маленькое, мы хоть и в жилетах, но больно адски. И какой-то шок. Начинает доходить, что не в сказку попал. Трудно сохранить голову холодной, а мысли четкими, когда сталкиваешься с чужой бедой, особенно если дети, просто не дай Бог — дети. Этому тоже приходится учиться, привыкать.

Мне было сложно переваривать эту ситуацию и побороть страх, а Машка меня в тот период не поддержала, я сам справился. Наверное, тогда и треснуло. Но я честно пытался еще долго.

Она вроде привыкла к новой жизни, подружилась с женами моих сослуживцев, вместе они как-то эту тему мусолили, попустило. Но чем увереннее у меня шли дела, тем чаще мы ссорились дома. «Тебя вечно нет. Телефон недоступен». У нее беда, а позвонить некому. «Тебя убьют. Ты меня не любишь, любил бы — давно уволился».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ром, почему ты и правда не уволился? Если дома стало так плохо.

— И кем бы я был тогда? Просто чьим-то мужем?

— Ты спортсмен, у тебя образование. Можно было попытаться найти себя на гражданке.

— Снежинка, что ты придумываешь. Тебе же папа должен был рассказывать. Посмотри на меня, — говорит мягко. — Это так не работает: попытаю-ка удачу в силовой структуре, а там как пойдет? Не-а. Ты вообще хотя бы примерно представляешь, сколько я всего сделал, чтобы попасть в отряд? Сколько потратил сил, времени, нервов, энергии? Я шел к этому с детства — чистая биография, знания, ФИЗО. Да, был еще и вопрос везения, но шансов дается не так много.