Стыдно не будет

Мне нравилось абсолютно все. Окружение, темы, что обсуждались внутри отряда, статус, перспективы. Я хотел быть частью всего этого. И вот, достигнув успеха, все бросить из-за бабы?

— Жены, Ром! Любимой женщины, — беспомощно развожу руками.

— Я не видел адекватной причины, — он глушит мои эмоции своим спокойным тоном. — «Я боюсь за тебя» — не причина. Это дешевая манипуляция, с помощью которой можно вытребовать что угодно. Кем она меня хотела видеть? Сидеть в офисе — не мое, я не могу с утра до ночи за столом. Торговым представителем? Просто тренером? Серьезно? Мне вот-вот должны были капитана дать.

— Ты ей это объяснял?

— Да, конечно. Все эти подколки и давление на чувство вины были исподтишка. Потихоньку и постепенно. Они там с матерью сговаривались и капали на мозг. Медленно, день за днем. Не так чтобы сразу грандиозный скандал и разрыв. Я сам не понял, как запутался в паутине вечного чувства вины. Начались бойкоты. Претензии. Домой идти вообще не хотелось. Дважды она подавала заявление на развод, потом клялась, что любит, просила прощения. Погорячилась, дай шанс. Месяц, два — и снова по новой.

Когда меня впервые порезали… Не тут, — он показывает на торс, — это в армии. Руку, — демонстрирует короткий белый шрам на плече, — она ушла к родителям почти на месяц. Оперативники ошиблись, по наводке нужно было брать двух дилеров, а их там толпа оказалась и все вооружены. Ничего, отбились. Ездил за ней, мирился, вроде как… блть, просила. Обсудили, что такое бывает, но по сути-то ерунда. Надо было уже тогда расходиться, потому что потом начались ультиматумы.

— Какого плана?

— Да какого угодно. «Я не буду тебе рожать, ты умрешь, я останусь вдовой». Не то чтобы я настаивал в то время на размножении, но неприятно. «Даже не рассказывай мне ничего, не хочу жить в твоем криминальном мире». «Ага, болит? То ли еще будет!». Но это уже перед разводом, последние капли, мы практически разъехались уже, я или по командировкам, или у матери ночевал. Зато денег много привозил, там-то тратить сильно негде, — улыбается.

— А где вы с ней жили? — перебиваю. Он хмурится:

— А, это тоже важно? У нее, выкупили вместе комнату, она в ней осталась. А эту квартиру я не так давно взял, бабуля наследство оставила, пополам с Инкой разделили, я добавил.

— Понятно. Это сколько вы прожили? Года три? — прикидываю в уме даты. Он хмурится, тоже считает."

"— Да, где-то так. В общей сложности три-четыре. А потом напряг начал отражаться на работе. Психолог мне объяснила, что я увяз в больных отношениях. Когда людям плохо друг с другом, но расстаться они не могут. Ссориться и издеваться становится привычкой. От плохих привычек настоятельно рекомендуется избавляться.

— Ты посещал психолога?

— У нас есть в отряде.