Струна времени. Военные истории

Хорошо еще, успел уклониться – приклад с самого начала в висок шел…

Молчание подзатянулось, но я, понятно, дисциплинированно молчал – а он меня разглядывал с непонятным выражением лица.

У нас его серьезно уважали – правильный был начальник. Любимчиков не заводил, наушников не терпел (штатные осведомители – это другое), заслуги подчиненных, в отличие от некоторых, себе не приписывал, в полном соответствии с фамилией – случаются же совпадения! – бывал не просто крут, лют, но никогда не лютовал понапрасну. Все у него разложено по полочкам: заслужил – поощрит так или иначе, за мелкую провинность или упущение по службе пропесочит так, что иные от него после разноса выходили с мокрой от пота на спине гимнастеркой, а уж за серьезные мог устроить так, чтобы небо с овчинку показалось. В отличие от некоторых других, под чьим началом мне приходилось служить, с ним служилось, в общем, легко. Он никогда таких вещей вслух не высказывал, но я по некоторым признакам давно понял, что числюсь у него на хорошем счету, а это тоже весьма немаловажно на военной службе.

– Ну что? – спросил он наконец с ухмылочкой. – Дожился? Доспекулировался керосином и сольцой?

Я молчал. Началом разноса это никак не могло оказаться – ни за что не стал бы он устраивать разнос из-за нашей мелкой торговлишки, которую сам же и санкционировал. Опять-таки в отличие от иных начальников, которые в сложной ситуации порой открещиваются от данных устно распоряжений…

– Радистки у него пропадают… Средь бела дня и в безопасных местах… – продолжал он чуть сварливо.

Воспользовавшись паузой, я сказал:

– Товарищ полковник, вот, кстати, о радиоигре…

Он ухмыльнулся во все свои фиксы:

– Переключить меня хочешь? Ну ладно, можно, только ненадолго. С функельшпилем, тьфу-тьфу-тьфу, все идет, как по маслу, и разговаривать о нем особенно нечего. Есть, правда, новости, которые тебе по отведенной роли положено знать. Прогалину, полностью отвечающую требованиям «заказчика», ребята Петренко отыскали еще вчера. Размеры даже чуть побольше нужных, нет ни поваленных стволов, ни пней, ни рытвин. Хоть пляши. Вот, посмотри.

Он достал из планшетки две карты и сунул мне. На одной, крупномасштабной (польское военное ведомство), нужное место было обозначено лишь маленьким красным крестиком. Зато на второй (совершенно такой же «двухверстке» повятового лесничества, что у меня и комбата, только места другие) прогалина выделялась четко среди обозначавших лес значков и для наглядности была обведена синим карандашом.

– Вот так, – сказал полковник. – Решено, там решено, – ткнул он в потолок пальцем, – не спешить, не передавать координаты сразу, несколько дней подержать немцев в напряжении, пусть сучат ножонками от нетерпения, как мы столько дней сучили.