Струна времени. Военные истории
Весной 1944 года командиру разведывательного взвода поручили сопроводить на линию фронта троих странных офицеров. Странным в них было их неестественное спокойствие, даже равнодушие к происходящему, хотя готовились они к заведомо рискованному делу. И лица их были какие-то ухоженные, холеные, совсем не «боевые». Один из них незадолго до выхода взял гитару и спел песню. С надрывом, с хрипотцой. Разведчику она настолько понравилась, что он записал слова в свой дневник. Много лет спустя, уже в мирной жизни, он снова услышал эту же песню. Это был новый, как сейчас говорят, хит Владимира Высоцкого. В сорок четвертом великому барду было всего шесть лет, и сочинить эту песню тогда он не мог. Значит, те странные офицеры каким-то образом попали в сорок четвертый из будущего…
И у жены, и у сына все обстояло нормально – и я, черт меня дернул, решил выбраться на пару дней в те места – Ружицкий сам приглашал…
Поехал, понятно, не в мундире – железная дорога на некоторых участках была неспокойной, аковцы порой нападали и на поезда. Одинокий офицер в полной форме, с «вороной» на фуражке (это они так именовали орла без короны), в случае чего стал бы первой мишенью. В лесу у меня были бы неплохие шансы – но не у заблокированного в вагоне…
Поразмыслив, я решил предстать в облике городского охотника: форменная куртка немецкого армейского егеря (удобнейшая одежда, кстати!), бриджи, высокие шнурованные ботинки, тирольская шляпа с фазаньим перышком, разобранная двустволка в чехле. И удостоверение личности с польскими именем и фамилией, где род занятий был указан самый что ни на есть мирный и безобидный: бухгалтер одного из краковских небольших заводиков, ага…
Конечно, и служебное удостоверение я прихватил на всякий случай – но запрятал его в подкладке куртки так, что при поверхностном обыске ни за что не нашли бы. А обыск аковцы, попадись я им, цивильному бы учинили чисто поверхностный: обшарить карманы, охлопать… Во внутреннем кармане куртки лежал служебный «ВИС» – довоенного выпуска весьма даже неплохой пистолет на базе американского «кольта», уж его-то обнаружили бы вмиг, но сам по себе он против меня уликой не был: в те смутные времена куча народу таскала при себе нелегальное оружие, и не один только криминальный элемент, такое уж стояло времечко. Ну, а отточенный до бритвенной остроты охотничий нож на ремне и вовсе ни малейших подозрений не вызвал бы – у охотника на поясе ему самое место.
Обошлось. Ранним утром вышел из вагона, добравшись без всяких приключений. День был воскресный, и в повятовом управлении мне сказали, что пан майор у себя дома – а когда я предъявил служебное удостоверение, сразу назвали адрес. Места там по сравнению с кое-какими другими так и остались тишайшими, так-то начальнику не было нужды сидеть на работе и в выходной. Вообще у меня осталось впечатление, что во всем здании не было никого, кроме дежурного: повезло им, сущий курорт, везде бы так…
Дверь мне открыла очень даже симпатичная молодая блондинка – как тут же выяснилось, Витек пару месяцев назад все же женился. Что ж, оставалось за него только порадоваться – время многие душевные раны лечит, в наши с ним годы (он был мне почти что ровесник, разве что месяца на три моложе, тридцати еще не стукнуло) бобылями на всю оставшуюся жизнь обычно не остаются, и это правильно.
Он собрался было накрывать стол, но я, туманно ссылаясь на «некоторые обстоятельства», сказал, что всему свой черед. И попросил у него джип без водителя, сказал – черт же дернул! – что должен сначала съездить в ту деревню.

















