Судьба дракона, или навязанная истинная

— Проблемы с контролем? — с презрением бросил брат, не сводя с Брена неприязненного взгляда.

— Это у тебя проблемы с инстинктом самосохранения, — сквозь зубы процедил Брен, подавшись к брату. Киан отшатнулся.

Глава 40.

Брен наступал на Киана, пока тот не уперся спиной в ограду из решетки. Каждой клеткой тела я ощущала возникшее между ними невероятное напряжение. Казалось, достаточно искры, чтобы оба вспыхнули.

— Не советую провоцировать меня, Киан Оринис. — От ледяного тона Брена я внутренне поежилась. — Не заставляй жалеть, что я дал тебе второй шанс. Против дракона ты не выстоишь.

— Это верно. Ведь дракон может снова залезть в мои мозги и приказать быть паинькой, — не менее холодным тоном отозвался брат.

Брен сжал челюсти, скрипнули зубы, глаза опасно вспыхнули. Он навис над Кианом, который был намного субтильнее."

"— Благодаря тому, что я тогда залез в твои демоновы мозги, твои сестра и мать на свободе, а не в кабале у орков, — яростно процедил Брен, чеканя каждое слово.

— В кабале? Серьезно? Моя сестра могла стать принцессой одной империи и императрицей другой, — зло процедил Киан. — А что можешь предложить ей ты? Большое сердце нищего ящера в опале? Презрение своей чопорной семьи?

Киан толкнул окаменевшего Брена в плечо и молча вышел из закрытого сада. Напоследок он наградил меня колючим взглядом, от которого стало тревожно.

Чешуя уже покрыла не только скулы Брена, но и часть шеи. Я испугалась, что он не сдержит Гнева, который яростно бесновался и ревел, и подалась к нему.

— Брен, не обращай на него внимание, — прошептала я, успокаивающе поглаживая по напряженному плечу.

Так мы простояли некоторое время, наблюдая, как Киан злым размашистым шагом удаляется от нас.

— Тебе тяжело? — с беспокойством шепнула я.

— Если ты о контроле, то нет. Не волнуйся. Но твой брат сильно взбесил меня. И Гнева тоже.

— Понимаю.

Брен вдруг сгреб меня в охапку и положил подбородок на макушку. Я замерла, удивленная, прислушиваясь к тому, как бешено бьется его сердце.

Я чувствовала эмоции, разрывающие его на части, ведь он сдержался лишь ради меня. И продолжала успокаивающе поглаживать. Теперь по напряженной спине.

— Я не узнаю брата, — тихо вздохнула я. — Киана словно подменили. Раньше он был другим. Хорошим.

Брен хотел что-то сказать, но ничего не ответил. После долгого молчания пробормотал:

— Ты очень вкусно пахнешь. Гнев в восторге и сходит с ума.

— Я слышу, что он говорит, — усмехнулась я. — Вы оба смущаете меня. Я не могу пахнуть лучше всех цветов Ритании.

Брен тихо фыркнул. Ощутила, что он, наконец, немного расслабился, и незаметно выдохнула с облегчением.

Мой подбородок тут же осторожно захватили в плен, подняли лицо и заглянули в глаза.