Сахар на дне

Кажется, всё это время я не дышу, лишь глазами наблюдая за действиями собаки.

И тут пёс издаёт звук похожий на скулёж и ложится у моих ног, примостив огромную морду мне на ступни.

— Вау, — резко выдыхаю, поражаясь собственной смелости.

— Ты ему понравилась, — улыбается Шевцов и треплет собаку за ухом.

А я засматриваюсь на эту улыбку. Такую искреннюю и открытую, когда свет идёт из самой души, заставляя глаза улыбаться вместе с губами. И такую редкую.

— Откуда он у тебя?

— Бэтмэн? — лёгким хлопком по крупу Алексей отправляет собаку на своё место. — Это итальянский мастифф, или ещё эту породу называют кане-корсо. Его долго увечили на подпольных боях, а после травмы просто выбросили на улицу, где он и слонялся какое-то время, а потом попал в приют. Там я его и нашёл.

Вроде бы обычная история, но меня пробирает до костей. У Шевцова, вопреки тому, что мне неоднократно казалось, есть душа. И он открыл её такому же одинокому покалеченному созданию, как и сам.

Алексей застывает в метре. Воздуха в помещении становится мало. Он густеет, и лёгким всё труднее втягивать его. Я чувствую, как у меня дрожит нижняя губа, и приходится её прикусить, чтобы Шевцов этого не заметил.

— Чёрт! — неожиданно Алексей отворачивается, запустив пятерню в волосы. — Поехали, Яна, я отвезу тебя домой. И не смей заикнуться, что доедешь на автобусе.

Внутри копошится какое-то странное сожаление. Я зажмуриваюсь на мгновение, чтобы прогнать непонятное марево. Кажется, я схожу с ума, когда нахожусь со сводным братом в замкнутом пространстве.

— Хорошо, — отвечаю голосом, который едва узнаю. — Спасибо.

Через пару минут я обутая и уже в пальто жду Шевцова у порога. Набросив на лёгкий свитер кожаную куртку, Алексей обувает кроссовки и выпускает меня из квартиры, распахнув дверь.

В машине пахнет кожей и цитрусовым ароматизатором. Я плотнее запахиваю пальто и смотрю вперёд в лобовое.

— Замёрзла? — спрашивает Алексей, что-то нажимая на приборной панели, отчего салон сразу же начинает заполняться приятным теплом.

— Просто устала.

И я не лгу. Трудный день. Неделя. Месяц. Хочется спать. И, почему-то, жалеть себя. Я обещала самой себе не сваливаться снова в яму депрессии, но осень, хоть и является моим любимым временем года, всё же наводит меланхолию и грусть. Только в этот раз добавилась какая-то странная томительная тревога.

— Ты не против, если я дам небольшой круг? Надо заехать в клуб и кое-что забрать, — спрашивает Шевцов.

— Да, конечно. В смысле я не против.

Алесей сворачивает с центральной продольной трассы, и через десять минут мы подъезжаем к «Чёрному Дракону». Наверное, это место никогда не перестанет вызывать у меня дрожь.

— Если хочешь, подожди в машине, — Шевцов отстёгивает ремень безопасности и открывает водительскую дверь.