Сахар на дне

К тому же на её счёт предупреждён. Он держит её в тонусе, не позволяя расслабляться, но в контакт входит минимальный. Однако же мне всё равно хочется оторвать ему яйца, когда он подаёт бестолочи руку, помогая подняться, или корректирует удар.

Она уйдёт через пятнадцать минут, а потом у меня тренировка с вип-клиентом. Надо настроиться. Я даже не знаю, кто это, но оплачена тренировка со мной едва ли не в трёхкратном размере. Посмотрим, что за хрен.

Поворачиваюсь на лёгкий скрип двери. Твою ж мать, Бэтмэн свалил в зал. Скулил всё утро, упрашивая снова его взять с собой, а теперь попёрся туда, куда ему не разрешалось. С этим своенравным говнюком ещё работать и работать совместно с кинологом.

— Эй, — выхожу за ним, но это чудовище уже запрыгнуло на малый ринг и поставило передние лапы на плечи перепуганной бестолочи. — А ну зайди обратно.

— Привет, — едва слышно говорит она, глядя на меня, и поглаживает здоровенную собачью голову, пытаясь увернуться от его слюнявого языка.

— Привет.

Киваю Андрею, отпуская его, и сам запрыгиваю на мягкое покрытие ринга и хлопаю по бедру, подзывая собаку. Бэтмэн жалостливо смотрит на девчонку, но опускает голову, поджимает зад и топает ко мне. Вот засранец.

— Как успехи? — спрашиваю растерявшуюся девушку.

— Нормально, — кивает, заправляя выбившуюся из хвоста прядь за ухо.

Смотрит настороженно, даже с опаской. Правильно делает.

— Проверим, — снимаю со стены перчатки и натягиваю на кисти.

Вот нахера? Мазохист ты, Шевцов, в чистом виде.

Бестолочь становится в стойку и поднимает в защитную позицию руки. Вполне себе неплохо, я бы сказал.

— Ноги шире. Чем ты слушала тренера?

Она хлопает глазами и хмурится, но бдительности не теряет, следит внимательно за моими движениями. Делаю выпад, она отходит и закрывается. Обманный сбоку — уходит в сторону. Умница, но хотелось бы активности с её стороны. И она пытается. Тоже делает обманный, а потом выталкивает руку вперёд. Я принимаю удар, не уворачиваюсь. Неплохо, научилась вкладываться.

Но, кажется, бестолочь слишком обрадовалась и расслабилась, поэтому была наказана. Я оборачиваюсь и ребром стопы подбиваю её ступни, Яна теряет равновесие и падает, громко ойкнув.

— Если бой не окончен, расслабляться рано.

Протягиваю руку, и она, поколебавшись, принимает её. Дергаю девчонку на себя, помогая подняться, как слышу сзади хлопки в ладоши.

— Браво! — скалится Ермолай. — Вот это бой, достойный лучших наград.

Что этот козёл тут забыл?

— Алексей Викторович, — сзади семенит администраторша Соня. — Антон Николаевич — ваш клиент, о котором я говорила.

Так, а вот это уже интересно. Замечаю, что бестолочь стоит за моей спиной каменным изваянием и едва дышит. Она напугана.