Сахар на дне

Алина ему тоже улыбается, мило морщит нос, жеманно откидывает волосы с плеча, наклоняясь поближе, будто музыка не даёт ей расслышать его слова. Когда Жанка выкручивает музыку, зовя всех танцевать под «Алкоголичку» Артура Пирожкова, Алина тащит Алексея за руку в центр гостиной, а у меня внутри разливается яд.

— Разожми зубы, — шепчет Лизка.

— Ты о чём?

— О том, что ты смотришь на своего братца и до хруста сжала зубы, Фомина.

— Тебе показалось, — отвечаю слишком грубо, сердясь на подругу.

Мне всё равно. Я должна быть рада, что Лекс занят, и на меня ему плевать. Я тоже могу отлично провести вечер, тем более, что я теперь девушка свободная. Саша, кажется, решил вообще уйти.

Я допиваю до дна бокал и встаю, даже не потрудившись одёрнуть платье. Откидываю волосы за плечо и подхожу к Вадику. Песня уже закончилась и включилась какая-то зарубежная. Вроде бы и клубная, но с медленным напевом.

— Потанцуем? — говорю улыбаясь.

Вадик резко прерывает разговор с одним из гостей и галантно протягивает мне руку.

— Ещё бы, — растягивает рот до ушей в улыбке.

Мы выходим в центр, и парень прижимает меня к себе, обхватив за талию. Приходится встать на носочки. От Вадима пахнет алкоголем и едой, но, думаю, от меня так же. Не противно. Он симпатичный и милый, и руки у него крепкие. Пусть и не как у Лекса. Да и вообще, какая разница, какие они у Алексея? Они сейчас обнимают Алину.

— Малышка, ты пахнешь офигительно, — двоюродный брат Жанны не скупится на комплименты и втягивает носом возле моей шеи.

И тут ему на плечо ложится широкая ладонь, отчего у моего партнёра по танцу едва ли не подгибаются колени.

— Пошли выпьем, бро, — стальной голос проникает под кожу, а взгляд тёмных глаз обжигает. — да поболтаем.

Вадим с сожалением мне улыбается и отпускает. Моё лицо, наверное, по цвету уже не далеко ушло от помады, шампанское и эмоции способствуют. Я ухожу из гостиной и направляюсь в ванную комнату. Надо освежиться и привести себя в порядок.

Музыка за дверью становится значительно тише. Подхожу к зеркалу над раковиной и смотрю на своё отражение. Господи, ну и видок. В глазах нездоровый блеск, щёки алеют, волосы у лба завились. А вот руки как лёд. Прижимаю тыльную сторону пальцев к горящим скулам и едва не стону от наслаждения. Приятно.

Открываю воду и несколько раз мочу лицо, где не испортится макияж. Полощу рот, приглаживаю волосы. Только что делать с лихорадочным блеском в глазах и расширенными зрачками?

В дверь слышится тихий стук. Замираю, чувствуя, как сердце ускоряет темп.

— Ян, это Алина, можно войти?

Вот её сейчас видеть хочу меньше всех.

— Да, конечно, — отмыкаю замок, перед этим глубоко вздохнув. — Входи, я уже.

В ванную вваливается весёлая и раскрасневшаяся Алина.