Сахар на дне

Общество такое осуждает, хоть мы и не кровные. Я всё ещё помню брезгливость в глазах Алины тогда на вечеринке и отвращение во взгляде Терентьева. Но они не знают. Им не понять."

"Сердце начинает ныть, истекать, уподобляясь дождю, когда машина въезжает на территорию Серебряной Рощи. Помню, как шесть лет назад также меня привезла сюда машина, когда я — робкая и чужая этому месту, впервые встретила колючий взгляд тёмных глаз, помню, как оторопела, услышав первую угрозу в его комнате. Ведь теперь я знаю его совсем другим. Знаю, как он может смотреть, отчего душу затапливает нежность, а может так, что внизу живота разливается огонь. А может обдать едким холодом. Иногда ему и смотреть не надо. Достаточно простого «занят».

Виктор встречает меня у крыльца и тепло обнимает.

— Пойдём скорее в дом, Ягодка, все уже собрались.

Все. И он? Ну конечно, это же его отец.

Но спросить не решаюсь у Виктора.

Внутри тепло и уютно, как и было всегда. Играет спокойная музыка, плывут неспешные разговоры. Людей действительно не так уж и много, если учитывать статус Виктора Шевцова.

Ко мне подходит мама, нежно целует в щёки. Потом подходит бизнес-партнёр Виктора — Ермолаенко-старший. С неприязнью отмечаю, что его сын тоже здесь. Он салютует мне бокалом, расположившись у дальнего окна гостиной. Антон беседует с… Алексеем, чей взгляд прикипает ко мне. Уголки его губ дёргаются. Шевцов отставляет бокал на подоконник и делает шаг в мою сторону, но я демонстративно отворачиваюсь и подхожу к другой группе гостей. Унять бы только в пальцах дрожь.

И не только в пальцах. Одно дело было думать о Шевцове и его молчании, но совершенно другое — увидеть его. Господи, он от меня метрах в шести, а мне кажется, я чувствую на шее горячее дыхание. И его руки на моём теле. Там…

Залпом выпиваю бокал шампанского и ловлю удивлённые взгляды маминых подруг.

— Только с тренировки, — улыбаюсь во все тридцать два.

Всех приглашают к столу. Двоюродный старший брат Виктора стучит ножом по ножке бокала, привлекая внимание гостей и призывая к тишине. Я сижу по левую руку от Виктора после мамы, а Шевцов расположился как раз напротив. Я стараюсь не смотреть, но ощущаю вес его взгляда. Он давит, жжёт. Мимолётно вскользь цепляю его глазами, скорее даже рефлекторно. Приходится сглотнуть, потому что чёрный взгляд глаз напротив словно лезвие.

Он зол. С чего бы? Не понравился ингор? Так я просто занята, Алексей. Вот так. Поворачиваю голову и обнаруживаю слева от себя Антона Ермолаенко. Чёрт! Ну и соседство. Пожалуй, вечер будет долгим.

35

Звучат тосты и поздравления. Шампанское теплом разлилось внутри, заставляя щёки потеплеть.

— Прекрасно выглядите, Яна, — негромко говорит Антон. — Похорошели со школьных лет.