Сахар на дне

Для Янки это только второй раз, ей было больно — я почувствовал, даже немного закровило. Я же не животное. Даже не притронусь, иначе не смогу остановиться: либо нагну, либо на колени поставлю. Для первого пока хватит, а для второго — слишком рано, да вообще, это только по её желанию.

Яна кладёт свою маленькую прохладную ладошку на мою, что на её ноге, и так мы в молчании едем до моего дома. В лифте поднимаемся за руки, но друг на друга не смотрим. Ебануться, Шевцов, а ты романтик!

Но весь этот флер тает как предрассветная дымка, когда около двери в квартиру мы видим Кристину из 11-В. Она сидит на сумочке на полу и размазывает сопли и тушь по лицу. Ревёт. Что ещё за хуйня?

37

Лекс.

Рука Яны вздрагивает в моей, когда она видит нежданную гостью, но я крепко сжимаю её тонкие пальцы, чтобы даже мысли не допустить о побеге.

Увидев нас, Кристина перестает всхлипывать и поднимается, пошатнувшись на высоких каблуках. Бухая в стельку. С ненавистью смотрит на Янку, а потом концентрирует взгляд на мне. Губы вздрагивают, и она слизывает свои окрашенные в косметику сопли. Меня аж дрожь пробирает от отвращения.

— Что ты здесь забыла, Кристина? — спрашиваю спокойно, не выпуская руки Яны.

— Лекс, — всхлипывает она. — я… я помню условия, но не… не могу…

— Не можешь что?

— Без тебя!

Ёб твою мать. Приплыли. Сучка совсем попутала.

Я кожей чувствую, как напрягается Фомина. Хочется затолкать Яну в квартиру и объяснить Кристине, что ей приходить не стоило, но тут происходит то, чего я абсолютно не ожидал.

— Ты с ней спал? — твердо спрашивает Яна, все-таки высвободив руку и посмотрев мне в глаза прямо.

Пиздец. Врать я не стану. Да и с чего бы?

— Да.

— Предохранялся?

— Естественно.

— Значит, — моя бестолочь поворачивается к зареванной Кристине, — вы не могли заразить друг друга инфекциями, и ты не беременна. Так что, тебе пора.

Наверное, моя челюсть могла бы пробить пол, потому что я охуел настолько, что и сказать-то ничего не смог. Но то, что происходит дальше, шокирует ещё больше.

— Не ходи с ним, дура, — шипит Кристина, хватая Янку за рукав. — Он тебя попользует и вышвырнет. Причинит боль физическую и моральную. Но самое страшное, что потом ты проглотишь свою гордость и снова приползешь.

Кристина дёргает рукав на себя, а Фомина реагирует быстро: выворачивает руку, а второй резко бьёт Кристину в плечо. Скорее даже толкает, чем бьёт. Хочу вмешаться, но вдруг торможу себя. Яна должна почувствовать, что может и сама. Что у неё тоже есть зубы. Вмешаюсь, если ситуация выйдет из-под контроля.

От толчка Кристина отшатывается, едва ли не сворачивая ноги на своих каблуках, смотрит ошалело на Янку. А та начинает дрожать. Наверное, сама в шоке.

— Кристина, давай уже прекращать этот цирк, — всё же решаю вмешаться. — Тебе и правда пора.