Суженая

— Травы улучшают кожу, миледи… делают её мягче, белее…

Наслаждаясь приятной процедурой, я старалась не думать о том, что меня ждёт через несколько часов.

Полная неизвестность впереди; супруг — оборотень, который будет иметь надо мной законную власть до конца жизни, и долгое путешествие в горы.

Выживу ли я?

— Миледи, у вас роскошные волосы, — заметила служанка, втирая какой — то особый бальзам в мои спутанные пряди. — Даже у леди Лоры волосы не такие густые — хотя и такие же чёрные.

Женщина заулыбалась.

— Хотя между вами и нет кровного родства, но внешне вы сильно похожи друг на друга.

— О, нет! — воскликнула я прежде, чем успела прикусить язык. Клер же заливисто рассмеялась.

— Только внешне, миледи. Только внешне! Мы, прислуга, слишком хорошо знаем привычки молодой хозяйки. — Клер уже аккуратно расчесывала мои волосы. — А про вас в замке только хорошее говорят, и уже второй день слуги плачут…

Не знаю, позаботилась ли обо мне сама графиня — либо оборотни приказали ей это сделать, но всё равно я была ей очень благодарна.

Как выяснилось позже, в моём распоряжении оказались почти все платья леди Лоры и леди Карин. Перебрав в моей спальне все наряды, я остановилась на скромном, светло — зеленом платье — лишенным всяких оборок и вышивок.

Клер, прежде чем взяться за платье, немного поколебалась (слишком простое — тихо обронила она), но всё же приняла мой выбор.

Когда же настало время надевать украшения, Клер с гордостью продемонстрировала мне тяжелые шкатулки, которые я уже видела ранее."

"— Дары от жениха его невесте, — довольно произнесла служанка, открывая первую шкатулку. Там, на бархатной подушке, лежало колье из черных бриллиантов — самых дорогих камней в империи. Драгоценное колье, продав которое, мы могли бы полностью восстановить замок и никогда больше не знать недостатка в деньгах — это колье сверкало тьмой и богатством.

— Миледи… — зачарованно протянула служанка. — Какая красота!

Вслед за колье, Клер вытащила из следующей шкатулки черную бриллиантовую тиару, а следом — черную ленту бриллиантового пояска.

Последним украшением стала тяжелая черная брошь, бриллианты на которой изображали причудливый незнакомый герб.

Судя по всему, герб принадлежал моему жениху: огромный черный волк с желтыми глазами, выпустив вокруг себя тьму, оскалившись, грозно взирал с броши…

— Его милость потребовал, чтобы на вас совсем не было косметики, — сокрушённо заметила Клер, складывая расчески в небольшой, обитый бархатом, несессер. — Вы готовы, миледи.

— Спасибо, — кивнула я, совершенно точно зная, что я не готова.

Не сейчас, не после.

И всё же выбора не было.