Суженая

— Попалась, — хрипло произнес мужчина, подводя меня к алтарю. — Начинайте. святой отец.

Отец Джосеф, прокашлявшись, тут же приступил к церемонии.

Я слышала хорошо знакомый голос старого священника, слышала слова, которые он говорил — но смысл слов словно ускользал от меня, оставляя ощущение какой — то пустоты вокруг.

Наконец, отец Джосеф кивнул моему жениху.

Я ожидала, что мужчина сразу же начнёт повторять слова клятвы за священником. но чужак молчал, создавая ещё большее напряжение в церкви.

Подняв взгляд на оборотня (почему же он медлит?), я тут же попала в капкан нечеловеческих желтых глаз.

Хотелось убежать, спрятаться — но я послушно стояла у алтаря, смело глядя в глаза тому, кто меня выбрал.

Усмехнувшись, оборотень смахнул не до конца высохшие слезы с моего лица — и его звучный, немного хрипловатый голос раздался под сводами нашей часовни. произнося брачную клятву.

А затем наступил мой черёд.

— Мили, повторяй за мной, — попросил отец Джосеф. — Я. Милена Стивенсон, дочь лорда Уильяма Стивенсона отдаюсь тебе, Лиаму МакГрегору, вождю горного клана. в законные жены и обещаю во всём тебе повиноваться

— Я. Милена Стивенсон, дочь лорда Уильяма Стивенсона, — послушно повторила я за священником, запнувшись на второй части фразы."

"Это не было похоже на привычные брачные клятвы: я не брала в мужья чужака, я — отдавалась ему в жены…

Замолчав, я испуганно посмотрела на священника.

— Отец Джосеф, — тихо прошептала я, — но ведь тут должны быть другие слова.

Чужак, хмыкнув, положил тяжёлую ладонь мне на спину — даже через ткань платья обжигая своим прикосновением.

— Повторяй, — велел оборотень. — Так всегда клянутся наши жены.

— Повторяй, Милена, — жалобно попросил священник, утерев пот со своего лица.

Оглянувшись назад — мой взор снова заволокли постыдные слёзы испуга — я так и не нашла ни у кого поддержки. Сестры, отец, граф с графиней — все молча, ожидали конца церемонии.

— Милена. — позвал оборотень, вынуждая меня вновь повернуться к алтарю и ожидающему завершения моих клятв священнику.

Зажмурившись, я всё же произнесла необходимые слова

— Объявляю вас мужем и женой, — с осязаемым облегчением в голосе произнёс отец Джосеф. — Ваша милость, можете поцеловать новобрачную.

Открыв глаза, я с ужасом наблюдала за тем, как к моему лицу склоняется черноволосая голова моего супруга.

Уже через мгновение его жёсткие горячие губы накрыли мои — и, о ужас, зачем — то попыталась их раскрыть.

Я даже почувствовала, как чужой язык пытается проникнуть внутрь моего рта.

Отшатнувшись как ужаленная, я с возмущением посмотрела на чужака — оборотня.

Зачем он это сделал?

— У людей так не целуются, — тихо процедила я, пылая праведным гневом.