Суженая

Любая девица, как любила повторять леди Джейн, ищущая мужского внимания — уже блудница.

И… Пусть так… пусть я и стала уже блудницей, но мне и в самом деле понравилось то, что делал Макгрегор языком внутри моего рта.

Это было, пожалуй, даже лучше яблочного.

— …Пирога, — произнесли мои губы, выдавая тем самым самые нескромные и сокровенные мои мысли.

Я сказала это вслух? Только не это!!!

Тьма вокруг нас «танцевала», меняя волнами оттенки: от матовой черноты до фиолетовой глянцевой темени…

Подняв ошарашенный взгляд на МакГрегора, я ожидала встретить всё, что угодно, но только не широкую улыбку на довольном моим признанием лице.

Этот оборотень и в самом деле улыбался!

— Значит, я привлекаю тебя как мужчина, — склонив голову на бок, хмыкнул МакГрегор. — Тогда почему ты плакала и тряслась, когда я до тебя коснулся?

Тьма, продолжая окружать нас со всех сторон, больше не давила… и только поэтому я всё же сумела уйти от ответа.

— Вы всё — равно не поймете, — ответила я, высоко задрав подбородок. — Вас не выдавали замуж в чужие земли, не увозили из родного дома за тридевять земель, и это не ваш супруг может вызывать тьму по своему желанию!

МакГрегор, удивлённо вытянув лицо, на секунду замер…. А потом разразился громогласным хохотом, разбившим на мелкие осколки окружающую нас тьму — мы снова оказались на лошади, посередине леса, в окружении его воинов.

— Что спучилось, Лиам? — крикнул… кажется, Линдсей. — Твоя молодая жена уже начала испытывать твоё терпение? Эй, Монро, когда наш доблестный вождь в последний раз терял над собой контроль?

— Эм… м… — второй горец явно просто тянул время. — Да никогда прежде.

— Уймитесь, — благодушно прорычал Лиам, возвышаясь надо мной.

Я по- прежнему сидела на его коленях, и вроде бы ничего не поменялось, только я вдруг стала как — то по особенному чувствовать те места, где наши тела вынужденно соприкасались.

Когда я, измученная новыми, непонятными мне чувствами, попыталась плавно поменять своё положение на лошади, его рука, вроде бы расслабленно лежащая на моей талии, резко дёрнулась, возвращая меня назад.

— Наверное, я отсидела вам колени, — тихо прошептала я, не желая становиться новым объектом для насмешек оборотней. — Если мне нельзя ехать на отдельной лошади, то может быть, мне можно пересесть обратно?

— Не беспокойся, — склонившись ко мне, прошептал МакГрегор — и его горячее дыхание (которое меня то ли манило, то ли будоражило} прошлось по моей щеке, словно опаляя её. — Своя ноша не тянет.

И меня тут же, при всех (о, ужас!) поцеловали в висок.

Я замерла, решив пока повременить с попытками побега, чем.