Суженая

Страшно! Как же страшно!

Мамочка, милая, почему ты оставила меня, почему не позаботилась обо мне?

А что, если супружеский долг оборотней отличается от супружеского долга людей?

Память тут же услужливо напомнила, что, по слухам, ни одна человеческая невеста, отданная оборотням в жены, никогда больше не возвращалась в отчий дом — и даже не ступала назад, в земли империи.

Но ведь оборотни не стали бы проделывать такой длинный путь, если бы желали меня убить…

— Милена? — раздался совсем рядом голос МакГрегора. Видимо, я слишком долго находилась у озера.

— Ты замерла.

Нет, я…

— Замерла, — повторил мужчина с интонацией, в которой не было даже намёка на вопрос. Одно утверждение.

— Пора спать.

— Я сейчас, — суетливо пролепетала я, желая только одного: чтобы МакГрегор как можно дальше отошёл от берега — и от меня заодно.

Кажется, впервые в жизни я мысленно — и притом совершенно искренне. поблагодарила леди Джейн за те манеры поведения, которые она мне привила.

«Леди не должны купаться обнажёнными», — произнесла она, когда однажды я рассказала ей про тихую заводь неподалёку от замка. Там росли самые красивые кувшинки в самой тёплой воде во всей округе. Не помню, как именно леди Джейн выпытала, что я плавала за кувшинками полностью без одежды — но то, что после этого я не могла сидеть больше двух недель, я запомнила хорошо.

— Ты — леди, — повторяла леди Джейн, пока её служанка лупила меня розгами. — Будущая леди этого замка. Тебя не должны видеть обнажённой.

С тех пор я всегда купалась в нательной тонкой рубашке — и даже сейчас, направляясь за пределы империи, не изменила себе. Только… рубашка всё — равно намокла, и открывала больше, чем позволяли приличия.

— Пожалуйста, вождь, — взмолилась я жалобно, но вызвала своей просьбой у МакГрегора обратную реакцию.

— Я твой муж, женщина! — рыкнул он, поворачивая меня к себе. Его желтые глаза хищника сияли на темном, скрытым сумерками, лице. — Твой законный супруг.

Хищный взгляд мужчины скользил по моей мокрой, ничего не скрывающей рубашке

…. Мне было и страшно, и неловко… и в то же самое время какое — то непонятное новое чувство рождалось в моём теле от этого взгляда.

Наконец, рыкнув что — то неразборчивое, Лиам стащил с меня мокрую рубашку — и. швырнув её на берег, понёс меня (голую!) в сторону лагеря.

Поняв, куда он меня несёт, я страшно испугалась: ведь там, в лагере, должны были находиться все его воины.

— Это место только для нас одних, — отрывисто произнёс МакГрегор, будто прочитав мои мысли. — Никто в здравом уме не останется на ночь рядом с оборотнем, не познавшим ещё свою новобрачную.

Поняв, что он имеет в виду, я тут покраснела и отвела взгляд в сторону.

Когда мы подошли к лагерю, под липой, где лежал разложенным плед.