Сварогов

Первый учит о символах.

Написал роман он зря:

""Царь-отступник"" или ""олух

У Небесного Царя"".

А второй -- Вилянкин славный.

Гордый взор, надменный вид.

Он мудрец, Спинозе равный,

И певец, как царь Давид.

XIV

Анекдот невинный кстати

Я о нем могу привесть.

Он в одну из наших Патти

Был влюблен -- большая честь!

В грудь бия, он рек ей страстно:"

"-- Aime-moi, je suis poиte!

-- Ah mon Dieu! поэт прекрасный

Вы в стихах, но в жизни... нет!

С легкой миной встала дива

И поэта к зеркалам

Подвела, чтоб в них красиво

Он себя увидел сам.

Галстук дергая смущенно,

Он, смотрясь, воскликнул: ""tiens!""

И смеялась примадонна:

-- Се Vilenkine -- quel vilain! --

XV

Вот еще поэт прекрасный, --

Бельведерский Аполлон.

Ходит он в рубахе красной

И острижен в скобку он.

Он народник из Казани.

В дар поэзии принес

Bместе с веником из бани

Он букет из ""черных роз"".

У него в паневе муза,

Балалайка вместо лир,

Но поет он без конфуза,

Феба вылитый кумир.

Рядом с ним сидит психолог,

""Узкой мысли"" публицист,

Лектор, критик, социолог,

И политик, и юрист.

ХVI

Вот поэт наш Невеличко,

В анекдотах виртуоз.

Мрачен, с орденом петличка...

Он с Кавказа лавр привез,

На чины имеет виды,

""Марш Персидский"" написал,

И от пламенной Колхиды

Знаменит до финских скал.

Вот поэт и критик невский,

Юрисконсульт он при том:

Не издаст ли Ариевский

Свод стихов, Х-й том?

Куст сирени, вздох любовный,

Ямб граждански, рифма ""тать""...

Но -- проступок уголовный

Иногда стихи писать.

XVII

Вот Пасович, в блеске славы,

Адвокат вельможный он,

Демосфен наш из Варшавы,

И из Лодзи Цицерон.

""Падам до ног перед паном!""

Все ж он в критике вандал.

При усердье к Польше рьяном

Сам Пасович спасовал.

Может быть, Мицкевич точно

Выше Пушкина в сто раз,

Но решение заочно,

Апеллирую на вас!

Тут юстиции обида,

Фальшь в весах, конечно, есть,

И в суде таком Фемида

Потеряла стыд и честь.

ХVIII

Вот из Вестника Европы

Критик, тоже адвокат.

Он забыл, что значат тропы,

Но поэтов строгий кат.

Этот критик кассацьонный,

Юридический педант,

Обратил журнал свой сонный

В каталог и прейскурант.

О, Меркурии Европы,

Вестники без панталон!

Вы критические... Эзопы,

Да простит вас Аполлон!

Вас мудрей герой крыловский,

Критик, знавший вкус в траве,

Или Флексер философский

С мокрой губкой в голове.

XIX

Но довольно аттестаций, --

Я гостей представил вам.

Прочие рекомендаций

Не заслуживают там.

Не отмеченных в анналах

Много вижу я фигур:

Моралист-кастрат, в журналах

Прорицающий авгур...

Но кастраты и авгуры

Далеко не то, что те

Светочи литературы,

Маяки на высоте.

С--сов, Флексер, Невеличко --

Все сияют, льют свой свет,

Хоть маяк порою -- спичка,

Светоч, что кладут в жилет.

XX

-- Петр Ильич! -- Илья Иваныч!

Встретились профессора.

-- Ты откуда? -- Прибыл за ночь

На конгресс! -- Пора, пора! --

Первый был сам Остолопов.