Сварогов

И когда пробьет час смерти,

Перед вечностью и тьмой

Очень весело, поверьте,

Улыбнется череп мой.

III

Впрочем, это отступленье,

Отступлений же я враг.

Дмитрий шел в свое именье

По тропинке чрез овраг.

В ложе горного потока,

Пересохшего ручья,

Тропка вверх вилась высоко

По каменьям, как змея.

По откосам слева, справа,

Рос дубняк и молочай.

Под ногой скользя лукаво,

Падал камень невзначай.

Но извилистым оврагом,

Распахнув на солнце грудь,

Дмитрий шел привычным шагом,

Наизусть запомнив путь.

IV

Подымаясь, опадая,

Убегает тропка в даль,

Точно жизнь пережитая,

Точно прошлого печаль.

Но знакомый путь покинуть...

Сердцу мило все на нем.

Дни пройдут, и годы минут,

Все изменится кругом!

На него вернуться снова

Нам так редко суждено

Милой памятью былого,

Пережитого давно.

Вот дубок... Под ним, бывало,

Сладко в полдень отдохнуть!

Вырос он, но те же скалы,

Так же вьется горный путь.

V

Кое-где чаиров скаты,

Могаби лесистый склон...

Островерхий и мохнатый,

Нахлобучен шапкой он.

И под ним, где все знакомо,

Видит Дмитрий, точно сон,

На холме крутом два дома,

Башню в зелени, балкон...

За плетнем в тени черешен,

Кипарисов и дубов,

Вновь печален, вновь утешен,

Он узнал родной свой кров.

Дом родной! О нем забота,

Вздох тревоги, он нам мил!..

С сердцем бьющимся ворота

Дмитрий тихо отворил.

VI

Лай собак, и с криком: ""Папа!""

Мальчик к Дмитрию бежит.

-- Коля!.. фу, Барбос, прочь лапы!

Вырос как! Совсем бандит! --

И целуя, обнимая

Сына, Дмитрий с ним бежит

На крыльцо, и псарни стая

Скачет, лает и визжит.

Ласк собачьих где же мера?

Нас узнав, вертится вкруг

Пес, воспетый у Гомера,

Одиссея верный друг.

Старой Жучки он потомок.

Дмитрия встречает с ним

Хор прислуг и экономок

И татарин Ибрагим.

VII

-- Что же, Коля, все здоровы?

-- Шарик, папа, околел!

В рубашонке кумачовой

Мальчик бледен был, не смел,

И, взглянув на головенку,

Дмитрий еле узнавал:

Сын острижен под гребенку,

Как солдат, и выше стал.

Все по-прежнему в столовой:

Лампа, мерный стук часов,

Угол печки изразцовой, --

Лишь поблек дивана штоф.

В зеркало в знакомой раме

Дмитрий смотрит, сев на стул.

""Да, я стал старей... с годами!"" -

Он подумал и вздохнул.

VIII

-- Где же Пенелопа наша?..

Мама где? - он вслух спросил.

-- Мама в кухне. -- Черти! Даша! --

Женский голос разносил.

И подобна Немезидам,

С папироскою в зубах,

В дверь вошла с суровым видом

Мать-хозяйка впопыхах.

-- Здравствуйте, Людмила Львовна!"

"-- Дмитрий Павлович! Вы тут?

Очень рада! - хладнокровно

Муж с женою руки жмут.

Дама с трепаной прической

И бальзаковских так лет,

В старой блузе, с грудью плоской, --

Вот жены его портрет.

IX

Линия метаморфозы

С нами злобный рок творит:

Щеки блекнут, вянут розы,

И проходит аппетит.

Дмитрий помнил, как в тумане,

Милый образ прежних дней:

В бусах, в алом сарафане

Девушку, любви нежней...