Свет погасшей звезды (СИ)

Не с тобой заключён договор.

Граф оглянулся, кому-то кивнул и из зарослей вышел молодой воин с арбалетом.

— Отличный выстрел, Крис…

— Мой выстрел, — оборвал Шамси. — И графиня под моей опекой, как видишь.

— Мои арбалетчики не промахиваются. Верно, Кристоф? — повернул он голову к парню, переминающемуся с ноги на ногу.

— Не успел стрельнуть, хозяин. Госпожа графиня уж больно вертелись, — виновато опустил голову.

Пока граф отчитывал нерадивого воина, Шамси с Наташей на руках направился к лагерю, разбитому за поворотом у дороги."

"Девушка уткнулась носом в его плечо, робко обняла за шею.

К аромату розы и мёда примешался запах пота, дыма и… Бурые пятна на ветровке и штанах были ничем иным как кровью: чужой, вражеской, остро пахнущей.

— Мой защитник, мой Шамси, — прошептала устало. Защипала рана под челюстью.

— Ступай за ними. Глаз с графини не спускай, — услышали они слова графа, адресованные Кристофу. — Головой ответишь за неё.

На топот за их спинами Мисси ответила отрывистым лаем. Мокрая, заляпанная от ушей до кончика хвоста то ли грязью, то ли кровью, она верно служила новой хозяйке.

— Ланзо придёт рану прижечь, — догнал их голос Герарда фон Бригахбурга.

— Не утруждайся, граф, у нас есть свой лекарь, — не оборачиваясь, ответил араб, прижимая сильнее бесценную ношу. — Отыщите компаньонку графини.

И добавил тише:

— Живую или мёртвую.

Увидев костёр, Наташа заволновалась:

— Шамси, вы же не собираетесь… прижигать мне… рану? — воздух из лёгких выходил с болью, рывками. — Мне кажется, она слишком… глубокая… для этого. Кровь… хлещет.

Девушка держалась из последних сил. Глаза застилала мутная пелена; в ушах звенело.

Ещё чуть-чуть, и она потеряет сознание.

— Вы уверены, что… попали, куда нужно? — шептала она.

— Граф мне знаком, как и арбалетчик.

— Только они… вас… не знают. А Флавий Пятый…

— Молчите, берегите силы. Будет больно.

— Спросите, какой у них год… Только не у… этого… неандер…тальца.

Когда Шамси положил её в кузов повозки на что-то мягкое, девушка расслабилась и закрыла глаза. Рука безвольно съехала с раны на боку, открыв напитанную кровью ткань рубашки. У уха жалобно заскулила Мисси.

— Не спите, Вэлэри! — услышала Наташа требовательный голос и встрепенулась.

 — Говорите со мной.

— Что с Люсей? — еле дыша, спросила она. — Я слышала… её крик.

— Не знаю, Вэлэри. Меня беспокоит ваша рана… Вэлэри, не молчите.

Она не ответила — говорить не хотелось. Нещадно клонило в сон.

— Эй, ты, иди сюда! — нарушил её блаженный покой резкий голос Шамси. — Возьми котелок и нагрей воды! Живо! Да оставь ты этот чёртов самострел! — сердито ругался он на кого-то, не таясь, не стесняясь грубых выражений.

В голове графини затих звон.