Свет погасшей звезды (СИ)

А шовный материал — нить? Чем ушил рану Шамси? Что закрыл пластырем, она поняла. Почему она не удивлена его умением?

Наконец, Наташу укутали и на какое-то время оставили в покое. Она слышала, как Шамси отправил воина за горячей водой, а Люсе давал указания.

Медленно и отчётливо выговаривал:

— Сейчас вы пойдёте к карете, войдёте внутрь и найдёте женские платья, обувь, платки, что там ещё будет. Свернёте и принесёте сюда. На обратном пути задержитесь у повозок и осмотрите их все. Запомните, где и какие стоят сундуки, и опишете их мне.

— А если меня остановят? — чесала Людмила в раздумье выдвинутый подбородок.

Яркого маникюра как и не было, — отметила Наташа. Работа Шамси, разумеется. У неё-то французский, в глаза не бросается.

— Вы же говорите по-немецки. Вот и скажете, что пришли за одеждой и заодно желаете проверить сохранность сундуков графини. Их должно быть два: больших, с дорогой отделкой. Остальные нас не интересуют.

— Я не понимаю ни одного их слова, — раскраснелась Людмила, кусая нижнюю губу.

— Кое-что всё же поймёте. Отвечайте кратко, то, что подойдёт по смыслу, объясняйтесь жестами.

— А что в сундуках?

— Одежда. И каким-то образом мы должны заполучить сундук с серебряной утварью.

— Кувшины, блюда и всякое такое, как в музее? — уточнила Люся взволнованно.

— Да. И ведите себя уверенно. Вы — компаньонка графини. Ваша госпожа влиятельная и очень богатая особа.

— Она моя госпожа? — возмутилась женщина. — Она, значит, графиня, а я безродная компаньонка? Почему? Я старше, опытнее и могу…

— Потому что перед вами истинная графиня Вэлэри фон Россен. А вы кто? — сузил он глаза и склонил голову к плечу.

— Пф-ф, — подняла Люся тонкие брови, образовавшие морщины на лбу.

 — Я — сестра короля, как вы там сказали? Конрада Второго? Императора Германии, вот.

— Мне всё равно, верите вы в то, что я сказал или нет. Будет по-моему. В ваших интересах помалкивать, слушать, что я говорю, и делать, что я велю.

Людмила негромко истерично рассмеялась:

— Пилять! Меня, наверное, в кустах волки сожрали, я умерла и теперь вот не-пойми-где и не-пойми-с-кем. Скорее всего, в аду. Да? Но и здесь нет мне покоя. Меня чуть не убили второй раз, на моих глазах какому-то мужику снесли голову, а другого раскроили пополам.

Меня с головы до ног обдало кровью и обшлёпало кишками, — она потёрла шею у мокрого ворота рубашки и скривилась. — Чуть отмылась, фу! Хорошо в загробном мире! Да?

Наташа слушала её браваду с толикой жалости. Она бы тоже предпочла думать, что умерла, но мёртвой себя не ощущала. Да и Шамси выглядел живее всех живых, как и снующие вокруг них воины. Пробежалась взором по его светлой рубашке и штанам в пятнах крови и грязи. Снятая и брошенная в ноги ветровка имела вид не лучше.