Свежий ветер (СИ)

Поминальная служба состоится сегодня в штаб-квартире Альянса на Земле. А теперь к другим новостям…"

"Но других новостей не было. Мир продолжал жить своей жизнью, а я все никак не мог понять, как такое возможно. Сама идея казалась мне бессмысленной. Однако, с другой стороны, ремонтные работы завершились, и жизнь на Цитадели вошла в колею всего за каких-то несколько недель, несмотря на тысячи погибших и тот факт, что здание галактического правительства практически лежало в руинах. С чего бы им переживать о нескольких мертвых солдатах, пусть одним из них и оказался легендарный герой Альянса?

Но даже подобные попытки привести в порядок свои мысли не помогали унять острую пульсирующую боль внутри.

Было больно. Было так невыносимо больно, и я не знал, когда станет легче. Мне просто хотелось, чтобы она вернулась ко мне – ведь жизнь всегда наполняла ее до краев. Я считал ее неуязвимой, но в течение секунды она очутилась в открытом космосе.

Она так легко умерла, а могла бы так же легко выжить.

Мне не следовало ее отпускать. Я должен был силком затащить ее в челнок, а затем сам отправиться за Джокером, проявить инициативу.

Но я не сделал этого, и теперь она была мертва.

Прошло шесть дней. Мне казалось, что внутри открылась зияющая кровоточащая рана. Лишь когда стали появляться слухи о поминальной службе, Альянсу пришлось сделать официальное заявление, и каждый раз, как я слышал ее имя, боль усиливалась во стократ.

Поминальная служба. Как будто воспоминания о ней не были выжжены в моем разуме и сердце – такие яркие, что стоило мне закрыть глаза и сделать вдох, я чувствовал ее запах…

Я любил ее.

Неважно, насколько правдивым являлось это утверждение - учитывая то, как развивались события, рано или поздно оно стало бы истиной.

Я начал влюбляться в нее с самой первой встречи, а теперь это уже никогда не претворится в реальность. Никогда я не скажу ей этих слов, не сумею вновь заключить ее лицо в свои ладони и признаться, что люблю ее; не увижу, как в янтарных глазах отразятся замешательство, страх и неуверенность, и не смогу затем целовать ее до тех пор, пока все ее сомнения не растают.

У меня никогда уже не будет шанса сделать все это.

Мы не сумеем, как планировали, продолжить с того, на чем остановились. Никогда больше я не обниму ее, не почувствую, как ее мышцы напрягаются вокруг меня за мгновение до того, как ее накроет волна удовольствия, не осушу губами капельки пота на ее лбу и не увижу, как мечтательная улыбка появится на ее лице, когда она, удовлетворенно вздохнув, уютно устроится в моих руках. Мне никогда не откроется новая прекрасная грань ее личности, и я не сумею еще больше выманить ее из раковины.

Другие не поймут.