Свежий ветер (СИ)

Я наконец-то почувствовала, что ее верность мне и нашей миссии начала затмевать ее веру в Призрака и «Цербер». Это хорошо, мне очень не хотелось бы ее убивать.

О существовании ее коллеги Джейкоба я вспоминала, лишь когда мне необходимо было зайти в оружейную. Мы уже давно преодолели враждебность, что существовала между нами поначалу, а оставив его отца на той богом забытой планете на милость людей, которым он причинил столько горя, я стала беседовать с ним всякий раз, приводя в порядок свое оружие. Я удовлетворяла его любопытство настолько, насколько мне того хотелось, хотя и была уверена, что он и так знал все это из моего досье.

Порой я замечала его самодовольный взгляд, свидетельствующий о том, что он флиртует со мной. Иногда я отвечала ему тем же, однако только потому что он был недурен собой – небольшое развлечение, призванное напомнить мне, что, даже несмотря на все случившееся со мной, я оставалась привлекательной. Если, конечно, вам нравятся невысокие, покрытые шрамами женщины с сильными бедрами - женщины, которые могут с легкостью убить вас."

"Всякий раз, когда мой взгляд скользил по его идеальному телу, я говорила себе, что не стану спать с ним, потому что это будет слишком просто, однако прекрасно отдавала себе отчет в том, что это ложь.

На самом деле я не собиралась спать с ним, потому что знала, что буду видеть другое лицо, и все, о чем смогу думать – это о том, как в одночасье разрушились отношения с единственным в моей жизни человеком, которого я боялась потерять. Но я не вспоминала об этом, никогда. Вместо этого я занимала себя работой, стремясь к тому, чтобы ни у Джейкоба, ни у кого-либо другого на этом корабле не осталось незавершенных дел, и, следовательно, возглавляемая мною миссия стала их главным приоритетом.

Это не являлось манипуляцией в полном смысле этого слова. Вся моя ложь сводилась к утаиванию, и я на самом деле искренне была так или иначе заинтересована в каждом из них. Я нуждалась во всех членах моего экипажа и в своем стремлении совершить невозможное должна была знать наверняка, что все они идут на это ради меня, а не ради «Цербера».

На словах Призрак пытался убедить меня в том, что доверяет мне, что я ему необходима, тогда как на деле раз за разом доказывал, что я не более чем его несмышленый питомец.

Каждая его речь, каждый поступок подталкивали меня в определенном направлении, и я начала внимательно следить за тем, что он говорит, в надежде выяснить, какова его конечная цель, в то время как сама делала все возможное, чтобы двигаться в противоположную сторону, одновременно притворяясь, что слушаюсь. Это неимоверно выматывало, однако я все держала под контролем, пусть и с трудом. Сложнее всего оказалось скрывать свои планы даже от тех, кому я могла доверять.