Связанные Зоной

Глава 12

Частный дом на окраине города, к которому Геннадий и Виктор привели Леонида, давно потемнел от времени, но все ещё был крепок. Старые окна, совсем маленькие, с грязными до полной непрозрачности стёклами. На серых растрескавшихся досках забора и ворот видны остатки давно облупившейся синей краски.

Сталкеры постучали в окно. Леонид ожидал услышать скрип открываемой двери и звук шагов, но за воротами вдруг уверенно и громко спросили:

— Кого принесла нелёгкая?

Складывалось впечатление, что хозяин давно стоял с той стороны под забором и ждал гостей.

— Это мы, дед Ефим, открывай, — спокойно сказал Виктор и подмигнул Леониду. — Свежее мясо тебе притащили.

— Стар я уже свежим мяском баловаться, — пробурчал дед Ефим за воротами, с характерным металлическим звуком отодвигая засов. — Но если надо…

Створка отошла внутрь, и Геннадий тут же протиснулся в образовавшуюся щель. Виктор быстро подтолкнул Мякишева, шмыгнул следом и тут же одним коротким сильным движением запер ворота. Роль засова здесь выполняла здоровенная металлическая труба, лежащая на железнодорожных костылях, согнутых и вбитых в массивную раму.

За забором обнаружился маленький чистый двор, посыпанный крупным жёлтым песком и отгороженный за домом кирпичной стеной с двумя рядами колючей проволоки поверху. В стене была видна маленькая железная дверь, судя по мощному запорному механизму предназначенная для самого настоящего бункера.

Дед Ефим оказался крепким стариком с аккуратно подстриженной тёмной, с белой проседью бородой и коротким ёжиком седых волос. Ростом он был пониже Мякишева, но, похоже, достаточно крепок, чтобы при необходимости вытолкать всех своих гостей обратно за ворота.

Несколько секунд старик насторожённо рассматривал художника в упор, а потом одобрительно хмыкнул, невнятно буркнул: «Заходите», открыл дверь в дом и скрылся в тёмном проёме.

— Отлично, — шепнул Геннадий художнику. — Раз сразу не прогнал — возьмётся. Бывает, посмотрит на человека и даже на порог не пускает.

Вслед за Виктором Леонид шагнул в тёмную прохладу дома.

После сумрачной прихожей, перекрытой с обеих сторон тяжёлыми матерчатыми пологами, они спустились на несколько ступеней и вдруг оказались в просторном светлом помещении, увешанном по периметру большими пучками трав. Теперь стало понятно, что маленькие окошки, заметные со стороны улицы, — не более чем декорация: два настоящих огромных современных окна выходили во двор. Запах сухих трав насыщал воздух чем-то неуловимо приятным, заставляющим делать каждый вдох с удовольствием.

Предложив гостям располагаться в лёгких трубчатых креслах, обтянутых жёлтой тканью, дед Ефим скрылся за перегородкой и принялся там греметь какой-то посудой.