Связанные Зоной

 — Капюшон должен быть большим, и носить его надо, низко надвинув на глаза. Тогда человеку не страшен радиоактивный дождь, да и узнать его сразу будет трудно.

Первым заржал Геннадий, чуть позже низким басом захохотал Виктор. Дед Ефим вторил им мелким старческим дребезжащим смешком.

— Это как же ты по Зоне пойдёшь, если у тебя уши будут тряпкой занавешены? — отсмеявшись, спросил дед Ефим. — А дождь — кто же ходит под радиоактивным дождём? От него сразу прятаться надо. Погоди-ка. Я, кажется, припоминаю что-то такое. Видел вроде такую картинку. Там ещё нарисован тип с диким таким взглядом из-под капюшона. Будто на гвоздь только что присел.

— Точно, — встрял Виктор. — Плакат же продавали такой. Там дурачок какой-то в капюшоне, грозным казаться хотел, а получился похожим на мародёра Васю.

Все трое снова загоготали, но кто такой мародёр Вася, Мякишев выяснить не успел: дед Ефим вдруг нахмурился и быстро осадил остальных:

— Ржать в другом месте будете, а здесь неча! Вот смотри, Лёня, это ультразвуковая граната. Её можно положить в этот карман — очень удобно доставать. Это не граната в привычном смысле слова — скорее, многоразовое устройство для генерации ультразвука. Работает на топливном элементе. Топливо горит — толкает воздух сквозь набор специальных пищалок. Помимо самого ультразвука, пищит и обычным писком, чтоб человеку было слышно, действует она ещё или уже нет.

— И зачем она нужна?

— Мутантов отпугивать и дезориентировать — они почти все отлично слышат ультразвук.

Прошло три часа. Куртка на Викторе покрылась таким количеством навесного и убранного в многочисленные карманы снаряжения, что казалось, будто в психиатрической клинике один из пациентов изображает ёлочку на Новый год. Под конец этой длинной лекции Леониду сказали, что, конечно, все это оборудование одновременно в Зону не берётся, после чего разрешили отдохнуть минут двадцать.

Леонид развалился в кресле и лениво обдумывал планы на вечер, когда дед Ефим, до этого просто изредка посматривавший на него с любопытством, вдруг спросил:

— Нравится здесь?

— Очень, — искренне ответил художник. — Просто замечательно.

— Ну и прекрасно, — улыбнулся дед Ефим. — Здесь и переночуешь.

— Что? — удивился Мякишев. — Ночевать? Зачем?

— Как это — зачем? — удивился в свою очередь старик. — С утра нам Гена с Витьком помогут заброситься и отвалят. А мы пойдём посмотрим, как там наша старая знакомая.

— Какая знакомая? — растерянно спросил Леонид.

— И правда — Мякиш, — совершенно не в тему засмеялся дед Ефим. — Подходит. Пусть так и будет. А знакомая — это та, навестить которую хотят все, решаются немногие, а возвращаются из гостей единицы.

— Слушайте, а может, в другой раз? — слегка струхнул Леонид.