Связанные Зоной

— И что делать будем? — взглянул на него Ломоть.

— Тебя, сука, отдадим! — зло ответил главарь. — Какого хрена вы навесили на него свои пожитки?!

Коренастый бандит с трудом выдернул лямки из сжатого кулака пленника. Филин досадливо сплюнул.

— Чего сейчас-то трепыхаться? Раньше надо было мозги включать!

— Да кто мог знать? — неуверенно пожал плечами Ломоть, который после слов предводителя получался виноватым, если сектанты откажутся от сделки.

Филин нервно покусывал губы. Посмотрел на поляну — сектанты уже спрятали насытившийся кровью артефакт в контейнер и уволокли бездыханное тело жертвы за деревья.

Дождавшись, когда фанатики вернутся, главарь произнёс:

— Пойду поговорю. Как припадочный?

— Жив, но без сознания, — сообщил Кожа."

"Филин кивнул и пошёл навстречу сектантам. Их комбинезоны поблёскивали пятнами свежей крови. Предводитель мародёров и фанатики несколько минут вели переговоры, потом Филин с довольным видом направился к своим людям и негромко сказал:

— Тащите его к ним, пока не передумали! Какой-то особый ритуал проведут! Еле уговорил! Упрямые твари…, — он оскалился на подчинённых: — Кожа, что сидишь?! Тащите, мать вашу!

Бандиты приподняли все ещё слабо содрогающегося Леонида, закинули его напряжённые руки себе на плечи и потащили вслед удаляющимся фанатикам.

Филин начал поворачиваться в сторону остальных пленников и в этот момент краем глаза заметил странное движение.

Плечевые мышцы художника резко сократились, и головы бандитов сошлись с треском бильярдных шаров. Этот звук словно перелистнул страницу монотонного ритма последних часов и погнал время вскачь.

Будто в страшном сне Филин видел, как вялый и заплывший жирком художник развернулся на месте, продолжая удерживать обмякшие тела, прикрываясь ими, как щитом.

На округлом лице почти неестественно блестели жёстким взглядом, холодные глаза.

Остальные мародёры тоже не ожидали такого поворота событий. Жнец смотрел куда-то в сторону. Бугай стоял возле пленников, достав фляжку с водой, и только собирался отпить, убрав автомат за спину. Фанатики готовили место для ритуала метрах в тридцати впереди.

Филин, ещё толком не понимая, что происходит, инстинктивно сделал шаг назад, когда «художник», даже не пытаясь снять автомат с тела Ломтя, дал из него длинную веерную очередь.

Глава 30

Трюк был стар как мир, но, как и во все времена, нашлось несколько самоуверенных баранов, которые на него попались. Изображать припадок Мякишев умел мастерски. Да и притворяться пришлось не так уж сильно — в голове все ещё бродили остатки убойного наркотика, который в него влили накануне. Последние часы, несмотря на интенсивное дыхание по системе и воду, незаметно выпитую из глубокого следа в болотистой почве, силы прибывали слишком медленно.