Сво(бо)дные

— Она и так вширь пошла, — жуя, бурчит Васька и косится на меня исподлобья. — Диета не помешает.

Ну да, весить пятьдесят килограммов при росте в метр шестьдесят семь — это ужасно. Не женщина, а корова! Кажется, Кристиан разделяет мои мысли, потому что его пальцы начинают буквально мять мое бедро. И от этого у меня резко кружится голова.

Знаю, что следует убрать его руку, а еще лучше — возмутиться. А то веду себя, как шалава. Только тогда Васька меня дома поколотит. Решит, что я дала повод для распускания рук.

— Ну что за глупости? — разряжает обстановку Павел Георгиевич.

— Какая Оксане диета? Худая, как тростинка. Светочка, подай ей вот эту нарезку. Сырок отменный, как ты и говорила, — улыбается он ей, и мама, краснея от смущения, кладет мне на тарелку несколько пластиков разной колбасы, сыра и овощей.

— Ох, Паш! — спохватывается мама. — А мы же наших деток так и не познакомили.

Деток… Мама — она и есть мама.

— Действительно, — поддакивает он и, жестикулируя, представляет нас: — Оксана. Кристиан.

Мы переглядываемся, я теряю дар речи от его сногсшибательной улыбки, а он, сволочь такая, еще и протяжно отвечает:

— Да мы уже… познакомились.

И его пальцы опускаются на мое оголенное колено, ловко проникают в дырку и начинают поглаживать.

Если Васька уронит вилку и нагнется, чтобы поднять, то мне конец. Пока ничего подобного не произошло, я кладу ладонь на мужскую руку, чтобы убрать, и вздрагиваю от соприкосновения. Наши пальцы крепко переплетаются, и Кристиан, по всей видимости, чувствует себя вполне нормально, держа вилку в левой руке. Либо он левша, либо ради меня так старается.

Ради меня… Звучит-то как… Смешно.

Кто я? И кто он? Хотя ясно, кто он.

Типичный извращенец, готовый облапать сводную сестру, пользуясь роскошными внешними данными и умением себя подать.

У Васьки звенит телефон. Вытерев рот рукавом ветровки, он достает из кармана свою кнопочную «Нокиа», принимает вызов и орет на весь дом:

— О, даров, кореш! Вышел?! Поздравлямба! Че, когда бухич? — Он встает из-за стола и без всяких извинений обращается к Павлу Георгиевичу: — Сигаретку стрельнуть можно?

— Я не курю, — отвечает он.

Васька прикрывает телефон ладонью, будто на другом конце премьер-министр, и фыркает мне:

— Денег дай.

За куревом схожу.

— Эммм… Вась… — теряюсь я, неосознанно крепче вцепившись в руку Кристиана, как в своего спасителя. — Я кошелек дома забыла.

Он сереет на глазах, и ситуацию спасает мама. Подскочив, бросается к шкафу с выбитым стеклом, берет с полки купюру и подает Ваське.

— Держи, Вась. Заодно купи молока. Вдруг кто-то чай с молоком любит. А я про него совсем забыла.

Она нарочно это сделала. Ближайший магазин отсюда в двух кварталах, а табачный киоск совсем рядом.