Сво(бо)дные

Охерительно, нимфа. Ты мне нравишься такой.

Я наклоняюсь и целую ее, более мягко, чем жрал ее губы у двери. Головка скользит между ее влажных складок, и я подаюсь вперед бедрами, едва сдержав нервный выдох.

Су-ука. Нимфа, ты просто трындец узкая и горячая. Кажется, я тебя разочарую, потому что трахну тебя, как животное, кончив за минуту.

И я понимаю, почему. Блядь, я забыл надеть презерватив.

— Крис… тиан, — выдыхает она мне в рот, и я вклиниваюсь в нее на всю длину, а потом меня нахер накрывает от запаха ее тела, от ее тесноты и охренительных мягких губ.

Я двигаюсь в ней, останавливаю себя, чтобы не отыметь ее грубо, собрав волосы в кулак. Возбуждение искрами пробегает по позвоночнику, пока эта маленькая стерва с невинными оленьими глазками извивается подо мной, елозя ручками по телу, и там, где она касается, будто вспыхивает огонь.

Хер знает, что у нее там за магия, но, кажется, стерва клеймила меня. Не уверен, что кто-то еще сможет так же приятно меня потрогать.

И даже кончает она с таким невинным личиком, что мне это немножко выносит мозг. Я успеваю выйти из нее, чтобы не кончить самому от ее бешеных влажных сокращений, и, кажется, у меня что-то переклинивает. Потому что я стаскиваю ее с кровати на колени, и киваю на член, который по-прежнему как, блядь, камень.

Она удивленно смотрит на меня затуманенным взглядом.

— Давай, нимфа, — хрипло произношу я, — теперь я хочу почувствовать твой рот.

Глава 13. Оксана

Я хлопаю ресницами. Чего он хочет?

Перед глазами маячит напряженный, чуть покачивающийся член, будто призывая меня к себе. Я приоткрываю рот от шока, и Кристиан, пользуясь этим, кладет ладонь на мой затылок.

Я упираюсь. Да за кого он меня принимает?!

Взгляд падает на отражение в зеркальной дверце шкафа-купе, и меня снова прошибает пот. К стыду примыкает восхищение. Я словно вижу себя глазами мужчины — желанной, интересной, сексуальной. Стройная, с достойными восторга изгибами тела. В меру взлохмаченная, что придает мне пикантности… и он… настоящий Аполлон. Высокий, мускулистый, чертовский красивый. Его горячие настойчивые пальцы медленно сжимаются, собирая мои волосы в кулак.

Задрожав, я поднимаю лицо и одними лишь губами шепчу:

— Пожалуйста…

По его лицу скользит тень. Она будто уносит с собой наваждение. Кристиан подхватывает меня под руки и поднимает.

— Прости, конфетка, — шепчет он, и я слышу в этом слове… уважение?

Я словно в каком-то трансе губами прилипаю к его рту. Мой поцелуй жадный, голодный, дикий. Внутри просыпается настоящая хищница. Я наслаждаюсь вкусом и запахом этого пагубного искусителя. Чувствую, как в моем панцире, где прячется истинное «я», появляется трещина.

Толкаю его на кровать и, завалив, вскарабкиваюсь верхом.