Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

 – И они за это жестоко поплатятся. Я заставлю их горько пожалеть о том, что они сделали!

Войско шло почти без отдыха. Александр шагал вместе с пехотинцами своим резким, стремительным шагом, показывая пример выносливости и неутомимости. Широкоплечий, коренастый, он не уступал старым воинам, закаленным в трудных походах. И там, где даже они сдавали, он все еще шагал и шагал.

Они шли по суровым землям, по бесплодным, иссохшим степям, поднимая пыль, от которой задыхались сами. Они переправлялись через реки, карабкались по каменистым склонам горных хребтов, стоящих на пути.

Перейдя Кабунские горы, они на седьмой день вступили в Фессалию. А еще через шесть дней оказались по ту сторону Фермопил и по Локрийским холмам вошли в Беотию.

Немного не дойдя до Фив, Александр занял небольшой город Онхест, недалеко от Копаидского озера. Здесь, среди безлесной Тенарской равнины, войско его остановилось и перевело дыхание.

Эллины не верили своим глазам, увидев Александра. Но это был Александр, сын Филиппа, и это его фаланги стояли под Фивами!

И сразу в Элладе все переменилось. Афинское ополчение, которое Демосфен собрал на помощь Фивам, осталось дома.

Аркадяне уже спустились было со своих гор, направляясь к союзникам. Но имя Александра остановило их на Истме.

Зато в македонское войско отовсюду пошло пополнение. Шли платейцы[48], которых жестоко угнетали фиванцы, шли феспийцы, шли фокидяне… Все эти народы, когда-то порабощенные Фивами, ненавидели Фивы. Услышав о смерти Александра, они пришли в отчаяние. Кроме него, никто не мог укротить безудержную жестокость фиванцев. Впереди было снова рабство и мучительство.

Но Александр пришел!

И теперь не было для фиванцев врагов страшнее, чем эти люди, которых они так долго держали в рабстве, мучили и презирали.

В Фивах готовились принять бой. Македонская партия подняла было голос:

– Надо сдаться. Нам не сохранить города!

Но правители, которые незаконно вернулись в Фивы, нарушив все договоры, и друзья их, которые тайно открыли им ворота, не могли сдать город. Принять бой – еще есть надежда победить. Сдать город – приговорить себя к немедленной смерти.

В Кадмее уже знали, что Александр в Онхесте. В городе были друзья, которые ухитрялись сообщать македонянам обо всех событиях.

Услышав, что Александр жив и что он здесь, под Фивами, Филота едва не прослезился:

– Пришел! Клянусь Зевсом, пришел!

И опять стоял на стене, с нетерпением ожидая увидеть идущее к Фивам македонское войско.

Прошел день, полный ожидания. Протекла медленная осенняя ночь. И наутро случилось то, чего так ждали македоняне в Кадмее, – они увидели идущее к Фивам войско. Шла конница. Шли фаланги. Громыхали осадные машины, волоча за собой густую желтую пыль. А впереди на вороном лобастом коне ехал Александр.