Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

– Пришел!

Весь гарнизон кричал от радости, приветствуя своих. Трубили в трубы, чтобы показать Александру, что они живы и что они не сдались."

"Александр подвел войско к стенам города и стал лагерем у его северной стороны. Тридцать тысяч пехоты и три тысячи конницы подступило к Фивам – опытные, умелые, закаленные в битвах воины и с ними полководец, не знающий, что такое страх.

– Подождем, – сказал Александр. – Может быть, фиванцы поймут свое безумие и попросят мира. Разбить их мы всегда успеем. Но если они одумаются и сдадут город, мы уйдем отсюда без войны, которая ни им, ни нам не нужна.

Фиванские правители поспешно собрались на совет. Они еще никак не могли опомниться, никак не могли поверить своим глазам, что царь македонский, живой и невредимый, стоит у их стен!

Но хоть и трудно, хоть и непереносимо этому поверить, однако это так. И надо немедленно решать – что теперь делать?

Первым высказался Феникс, старый фиванский демократ, один из тех, кто тайно вернулся сюда из Афин.

– Неужели мы примем на себя такой позор и сдадим македонянину наш город? Разве не достаточно мы сильны, чтобы отстоять свою свободу?

– Вспомни, союзников у нас нет, – возразили ему, – союзники изменили нам.

– Давно ли фиванцы побеждали города и народы без всяких союзников? – горячо вступился Профит, так же тайно, как и Феникс, вернувшийся в Фивы. – Разве союзникам мы обязаны нашими прежними победами?

– Тень Эпаминонда стоит между нами! – воскликнул, подняв руку, Феникс. – Неужели мы предадим его славу? Не стыдно ли нам покориться македонянину, чтобы он затоптал нашу свободу?

– Александр ждет, – попробовали образумить их более дальновидные люди.

 – Не случится ли так, что Фивы будут разорены по нашей вине?

Но вожди демократов, вершившие в Фивах все дела, и слушать не хотели подобных слов. Верили они, что отстоят Фивы? Или спасали свою жизнь, надеясь победить?

Они были напористы, красноречивы. И совет вынес решение принять бой.

Александр ждал. Гнев уже раскалял его сердце. Ему надо готовить войско к походу в Азию. Впереди столько огромных дел, открытий, завоеваний! А он должен без конца усмирять то варваров, то эллинов. На что надеются фиванцы? Неужели они не понимают, какая сила стоит у стен их города?

Александр ждал от фиванцев посольства.

Вместо этого ворота города неожиданно открылись, и оттуда вылетело несколько отрядов конницы и легковооруженных пехотинцев. Они бросились к македонскому лагерю и с ходу обстреляли передовые посты. Несколько человек упали, сраженные их дротиками.

Александр приказал отбросить фиванцев. Македоняне выполнили это мгновенно и с такой силой, что те бежали, не оглянувшись.

На другой день Александр передвинул войско к южным воротам, поближе к Кадмее.