Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Вспомнилась родина, Македония, Пелла… Глухой уголок земли. Вернется ли туда Александр когда-нибудь?

Должен вернуться. Умирать. Он обязан умереть на родине, чтобы быть похороненным в Эгах. Обязательно, иначе род царей македонских прекратится, – таково предсказание.

И он вернется, конечно. Только это будет очень, очень не скоро. Мир впереди огромен. И чем дальше идет Александр, завоевывая чужие земли, тем обширнее становится мир.

Как же ты был далек от истины, Гекатей, когда чертил свою маленькую ойкумену!

Сын ЗевсаВойско Александра отдыхало. Страна кормила щедро. Лошади отъедались на свежих пастбищах.

Феллахи молчали, но между собой озабоченно шептались о том, что запасы их скоро кончатся, что их луга, сады и огороды почти опустошены. Хоть не враждебно им македонское войско, все же содержать его тяжело. И тихонько спрашивали друг у друга: не слышно ли, когда Александр покинет Египет? Неужели придется терпеть до того благословенного дня, когда Нил начнет разливаться? До летнего солнцестояния еще не так близко. Но зато уж тогда македонянам придется уйти. Нил затопит землю так, что города и селения окажутся стоящими на островках.

Где же помещаться армии?

Великое божество Нил, дающее жизнь и спасающее от нашествия чужих!..

Все эти дни, среди путешествий по стране, дел и забот, Александра не оставляла мысль: как же провозгласить себя здесь, в Египте, сыном бога?

В детстве он не раз слышал таинственные разговоры о том, что отцом его был сам Зевс. Эти разговоры шли из гинекея, от матери его Олимпиады: она уверяла, что молния, посланная Зевсом, ударила в ее чрево.

Александр не знал – верить ли этому? Ведь, может быть, это и в самом деле было так? Вот и Елена Прекрасная, как говорит предание, была дочерью Зевса… Александр вполне допускал, что все это было или могло быть.

Однажды, в бессонный час, когда чужие звезды смотрели с неба и странные запахи чужой земли заполняли шатер, Александр велел позвать Черного Клита.

Клит пришел сонный, недоумевающий:

– Что у тебя случилось?

– Послушай, Клит, – Александр пытливо глядел ему в глаза, – ты ведь был во дворце в Пелле, когда я родился?

– А что мне было делать во дворце? Повитуха я, что ли? Мы с царем Филиппом в это время воевали, мы брали Потидею.

Лихое, веселое было время, клянусь Зевсом. Помню, помню – это был особенный день, Александр. Только что взяли Потидею – гонец. Парменион победил иллирийцев. Только что выпили за здоровье Пармениона – гонец. Лошади царя Филиппа взяли приз в Олимпии! Только подняли чаши за коней Филиппа – гонец. У царя родился сын! Ох и гнали мы коней в Пеллу, чтобы посмотреть на тебя!

– Я все это знаю, Клит. Но что говорили тогда о моей матери? Ты должен это помнить.

Клит слегка поморщился:

– Сказать правду, Александр, мало хорошего.