Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Александрия!

И вот в эти дни, когда ему не терпелось ринуться дальше в азиатские владения царя Дария, когда он, чувствуя свою военную силу, укрепленную многими победами, стремился к новым завоеваниям, до него стали доходить назойливые слухи. Друзья сообщали о недовольстве в войсках. Старые македонские военачальники недоумевали: зачем им надо идти в неизвестную и такую огромную азиатскую страну? Они и так немало захватили богатств и земель – пора бы домой, в Македонию…

– Я уже слышал такие разговоры и раньше, – нетерпеливо отвечал Александр, – войска пойдут туда, куда я прикажу.

Эти слухи его раздражали, но не задевали. Однако, когда ему стало известно, что македоняне кое-где подшучивают над его божественным происхождением, это его ранило.

– Ничего не понимают, ничего! – с досадой жаловался он своим друзьям. – А если эти жрецы меня признали сыном бога – это не победа ли?! Тупицы! Побеждают не только мечом… Но где им понять это!

Вскоре Александру принесли из лагеря письмо от Филоты. Очень любезное, даже слишком любезное, а, как известно, все, что слишком, часто обращается в свою противоположность.

Филота поздравлял царя с великой победой – сам Зевс признал Александра сыном. Но вот каково-то им, бедным, будет служить под руководством сына Зевсова!

Александр тотчас почувствовал острую насмешку, которая своим ядом пронизывала письмо. У него по лицу пошли красные пятна, он швырнул на пол папирус и молча стиснул зубы.

В это время к нему заглянул Гефестион:

– Что случилось, Александр?

Александр небрежным жестом указал на свиток, лежащий на полу:

– Прочти.

Гефестион поднял, развернул, прочел.

– Я как раз хотел поговорить с тобой об этом человеке, – сказал Гефестион, – вернее, я бы попросил тебя, Александр, выслушать, что он говорит о тебе… как он отзывается…

– Ты сам слышал это?

– Нет. Но с тобой будет говорить человек, который сам слышал.

– Хорошо, – хмуро ответил Александр, – пусть придет и скажет.

Гефестион быстрым шагом вышел из шатра. И тут же в шатер Александра вступила высокая стройная женщина, закрытая покрывалом, как облаком.

– Сними покрывало, – сурово сказал царь, – говори, что знаешь.

Женщина откинула покрывало.

Александр сразу узнал в ней эллинку – нежный овал лица, прямой, как у Геры, нос, золотистые, мелкозавитые волосы, гордый взгляд…

– Кто ты?

– Антигона.

– Почему ты знаешь Филоту?

– Я его пленница.

– Почему же ты пришла ко мне?

Большие глаза женщины почернели от гнева.

– Потому что я хочу, чтобы ты, царь, знал своих друзей. Ты ведь считаешь его своим другом…

– Конечно.

– А он зовет тебя мальчишкой. Он смеется над тобой.