Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Я не собирался предавать их, поверь!

– Ты правильно сделал, Фемистокл, – сказал Аристид, – и я рад, что твоя хитрость удалась. Теперь есть надежда выиграть битву, и лишь только это еще может спасти Элладу!

– Так выйди и скажи им, что мы окружены, что мы заперты. Если я скажу, они не поверят мне, сочтут мои слова пустой болтовней. А тебе поверят.

– Я сделаю это.

Аристид вышел и сразу направился к Еврибиаду. Услышав, что персидский флот окружил их, пелопоннесцы заволновались, они не хотели верить и Аристиду.

– Аристид – афинянин! Ему, как и Фемистоклу, нужно задержать нас здесь, у Аттики!

– Поднимай паруса! Мы еще успеем уйти отсюда!

В это время в пролив ворвалась теносская триера, с острова Тенос.

Начальник триеры Панетия громко, дрожащим от волнения голосом закричал:

– Эллины! Вы окружены, персы заняли все проходы!

Наступила тишина. Теперь уже все поняли и поверили, что путь отрезан. Значит, бой. И уже не к отплытию стали готовиться, а к сражению. Они готовились со всем мужеством насмерть сразиться с врагом, и, может быть, это было мужество отчаяния.

Битва при СаламинеУтром, дождавшись первых лучей своего божества и принеся ему жертву, персидский царь Ксеркс поднялся на скалу и сел на свой золотой трон.

Он приготовился наблюдать битву. Отсюда, с высоты, были хорошо видны и остров Саламин, и проливы, и скалистые островки, торчащие из воды, и эллинский флот, будто маленькое испуганное стадо, загнанное в узкие саламинские проливы… Видны были царю и его величавые тяжелые разукрашенные корабли. Первым в первом ряду стоял большой корабль карийской царицы Артемизии со множеством воинов на борту. Царица Артемизия была его сатрапом.

Ксеркс, окинув взглядом расположение военных сил, презрительно усмехнулся:

– И эти безумцы все-таки хотят сразиться со мной!

Царя, кроме телохранителей, окружали писцы. Он приказал им внимательно следить за ходом боя и подробно записывать все: кто как сражается, кто побеждает, кто уклоняется от битвы. Он хотел знать имена своих героев, а также имена трусов, изменяющих ему.

Фемистокл со своим даром мгновенно осваивать обстановку увидел, что персы сделали многое, чтобы помочь эллинам.

Они, следуя своему стратегическому плану, разбросали флот. Часть кораблей стояла у маленького скалистого островка Спитталии между Саламином и Пиреем, афиняне называли этот островок бельмом на глазу у Пирея. Часть кораблей отплыла к островку Кеосу, что у Северного выхода из Саламинского пролива. Финикийские корабли стояли в Элевсинской бухте, севернее Саламинского пролива. А ионийские – между Спитталией и Пиреем, у южного выхода того же пролива. Их флот был раздроблен, рассредоточен.