Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Однако доверять ли неверному счастью сражений?

Но вот уже расстроенная финикийская флотилия, ворвавшись в пролив, пытается пробиться к ионийской эскадре, а эллинские корабли бьют финикиян в проливе, разбивают, топят… А вот эллинская триера гонится за большим персидским кораблем, а тот, убегая, по пути топит свой же корабль.

– Смотри, Фемистокл, это бежит царица Артемизия!

– Смотри, она утопила калиндийский корабль! Топит своих союзников!

Афиняне, разъяренные битвой, преследовали и топили вражеские корабли, которые бестолково бросались то в одну сторону, то в другую, пытаясь отбиваться.

Спасшись от ярости афинян, они устремлялись к Фалерской гавани, под защиту своих сухопутных войск. Но тут их перехватывали эгинцы и жестоко расправлялись с ними.

Персы наконец начали понимать, что эллины намеренно заманили их в эти узкие проливы и что персидские военачальники сделали крупную ошибку. В открытом море они были бы непобедимы, а здесь им просто не дают перевести дыхание.

Персы пришли в отчаяние. И как только начало меркнуть солнце и вечерние тени легли на воду, персидский флот всей массой своих кораблей обратился в бегство.

Эллины вернулись к Саламину. Это была неслыханная победа, они еще и сами никак не могли поверить в нее. Усталые, но не чувствующие усталости воины вышли на берег. Разгоряченные боем, они долго не могли успокоиться, вспоминали подробности битвы.

– Ионийцы все-таки придерживали свои копья, – видно, надписи Фемистокла затронули их совесть!

– Да ведь и всю битву задумал Фемистокл. Если бы не он, никогда нам не добиться бы победы! Эллада погибла бы.

– А пелопоннесские корабли хотели убежать. Но, говорят, их остановил голос.

– А кто слышал?

– Ну, кто-нибудь да слышал, если говорят!

– Какой голос?

– Женский голос. Громко так сказал, на всех кораблях там слышали: «Трусы! Доколе вы будете грести назад?» И призрак был. Женщина.

– Это Афина. Афина помогла нам!

– Но без Фемистокла нам и Афина не помогла бы!

Всю ночь на Саламине горели костры. Жрецы приносили благодарственные жертвы. Воины отмывали в море пот и кровь, перевязывали раны, готовили погребальные костры убитым.

Эпикрат, даже не сбросив окровавленных доспехов, поспешил к Фемистоклу.

– Ты великий человек, Фемистокл! – сказал он, обнимая его.

– Почему, Эпикрат, ты можешь хвалить Фемистокла, – усмехнулся Фемистокл, – а мне это делать ты всегда запрещаешь?

– Потому что это может погубить тебя.

Фемистокл внимательно посмотрел на него:

– Ты что-нибудь слышал, Эпикрат, чего я не знаю?

– Нет. Я просто советую тебе еще раз: не требуй для себя славы, отнесись спокойно к тому, что не все оценят тебя как подобает. Но знай: имя твое навеки связано с этой славной победой.