Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Здесь, у алтаря Посейдона, в душистой тени сосен, собирались на Совет посланцы эллинских государств.

Нынче на Истм собрались военачальники кораблей славной Саламинской битвы – делить награды. Фемистокл, заранее торжествуя победу, прибыл одним из первых. Взволнованный, не умеющий скрыть своего тщеславия – ему так и хотелось кричать всюду, что ведь это он спас Элладу! – Фемистокл прохаживался под священными соснами святилища, окруженный друзьями. Под жарким дыханием солнца на соснах плавилась янтарная смола. В промежутках меж медно-красных стволов светилось лазурью веселое море, с парусами рыбацких лодок и военных триер.

Триеры союзников подходили и останавливались в Лехее – в гавани, лежащей под городом.

– Богаты коринфяне, – говорил Фемистокл, – они держат ключи от Истма. Торговые пути сходятся здесь. Везут товары из Азии, везут с Запада… Большие деньги оседают в Коринфе. И как правильно они сделали, что построили эти длинные стены от гавани до города! Надо бы и нам в Афинах поставить такие стены.

– В Афинах! – горько усмехнулся Эпикрат. – А где наши Афины?

– Неужели ты, Эпикрат, думаешь, что мы не восстановим их? Как только я возьмусь за управление государством…

– А ты уверен, что тебе дадут управлять государством?.

.

– Эпикрат!.. – Широкие глаза Фемистокла вспыхнули возмущением. – Неужели ты можешь подумать, что после всего мною сделанного… После того, как я получу первую награду…

– Остановись, Фемистокл.

– Хорошо. Не будем обо мне. Я говорю об Афинах. Надо построить и нам длинные стены от города до гавани. Только не до Фалер, а до Пирея. А еще бы лучше вообще подвинуть Афины к Пирею, к морю!

– Это тебе не удастся, Фемистокл.

И никому не удастся. Мы любим свои Афины. Какой же афинянин может себе представить город без нашего Акрополя? Уж и так говорят, что ты оторвал афинян от земли и посадил за весла.

Они шли вдвоем, незаметно отстав от веселой толпы военачальников, прибывших вместе с ними на кораблях."

"– Вот и храм Посейдона дает им немалую прибыль, – продолжал Фемистокл, – теперь они стали устраивать Истмийские игры – опять-таки доход. Надо бы и нам…

– У нас – Панафинеи, – прервал его Эпикрат. – Не оскорбляй богиню, не придумывай праздников другому божеству.

И вообще, Фемистокл, спустись с облаков. Наши семьи живут на чужой земле, и им некуда возвратиться, потому что мы еще не знаем, есть ли у нас крыша!

Фемистокл вздохнул. При воспоминании об Архиппе, о детях его душа сразу наполнилась нежностью и тоской и руки сами собой поднялись, чтобы принять их в объятия.

– Крыши будут, Эпикрат. Крыши будут. Вот только уладим все эти дела – и возьмемся отстраивать город. Думаю, что наше желание поднять Афины будет горячее, чем было желание персов разрушить их.