Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

 – Дайте поужинать воинам. Накормите коней. А на рассвете мы возьмем город медов.

Военачальники повиновались. Каждый, идя к своему отряду, думал, что совещания как будто и не получилось… Да его как будто и не понадобилось… Повиновался и Антипатр. Он и сам не дал бы более разумного и более ясного приказа.

Антипатр проснулся в тот час, когда начали меркнуть звезды и на самых высоких вершинах гор забрезжил отсвет наступающего дня."

"– Пора! – сказал он. И, надев боевое снаряжение, вышел из шатра, намереваясь разбудить Александра.

В этот момент грянули трубы – сигнал к подъему.

Юный полководец был неудержим. Ему казалось, что войско движется слишком медленно. Он досадовал, что из-за этой медлительности им не удастся захватить медов врасплох, занять их город с ходу, как ему хотелось.

А войско шло скорым шагом. Ни тяжелой поклажи, ни обоза не было у них – Филипп приучил своих воинов обходиться без обозов.

Меды, которые знали, что Филипп далеко и сражается из последних сил, осаждая Византий, и что он терпит там тяжелые неудачи, спокойно встретили утро наступающего голубого дня.

Внезапно ворвавшиеся в город македонские отряды, сверкающие щитами и копьями, гремящие копытами коней, ошеломили их. Меды попробовали сопротивляться, но малочисленное, слабое, плохо вооруженное племя было смято, войско его разбито, жилища разграблены.

Оставшиеся в живых меды пришли к Александру. Он, разгоряченный битвой и победой, принял их, сверкая глазами, полными гнева. Не дослушав их просьб о милости к побежденным, Александр приказал изгнать их всех из города, а город отдать переселенцам из Македонии.

Отец однажды сделал так же: захваченный город заселил македонянами и назвал его Филиппополем. Александр последовал его примеру: завоевал город, заселил македонянами и назвал его Александрополем.

Возвращаясь в Пеллу, ни воины, ни военачальники уже не подшучивали над юностью полководца. Его быстрый ум, его способность мгновенно принимать решение, его горячность в битве многих удивила и заставила задуматься. Чего ждать от Филиппа, они знали: походов, побед, поражений, новых побед, обогащающих победителей имуществом побежденных.

А что будет, когда власть в Македонии возьмет в руки этот безудержно и безрассудно отважный юноша и станет их царем? Не ринется ли он, как бешеный конь, увлекая их страну не только к победам, но и к гибели?

Царь АтейА у Филиппа дела по-прежнему не ладились. Вся зима прошла около стен Византия. Уже солнце повернуло на весну, засверкало бирюзой море, а Филиппово войско по-прежнему беспомощно стояло у неприступных византийских стен. А как они били таранами эти стены! Сколько раз пытались сделать подкоп.