Таежный гамбит

В патронах к «максимам», по крайней мере, недостатка у него нет — почти каждый рейд Белявского удачен, вы представляете, Александр Петрович? Налетит на гарнизон в каком-нибудь городишке — нет гарнизона. Встретит в лесу колонну красных — заказывай панихиду, товарищ комиссар! Так то!

— Дельный офицер, — задумчиво проговорил Мизинов. — Связаться бы с ним как-нибудь. Вы пути к нему знаете?

— Александр Петрович, дорогой, я здесь, считайте, каждую тропочку знаю.

— Сможете связному объяснить дорогу?

— Как не смогу! Но, позвольте, Александр Петрович, по-моему, не следует торопить события.

Мы ведь еще не на той стороне Амура. А Белявский все же там…

— Вот и надо ему сообщить, чтобы помедлил пока со своими кампаниями, не терял бы людей понапрасну. Перейдем Амур, встретимся с ним — там проще будет до Камова дойти."

"— На Хабаровск наступать будет генерал Молчанов, видимо? — после недолгой паузы поинтересовался Куликовский.

— Именно он.

— Какого вы о нем мнения?

— Петр Александрович, в русской армии не принято высказывать свое мнение о старших в должности.

— Ну, не церемоньтесь, Александр Петрович, мы ведь не в штабе. Что вы о нем думаете?

— Ну, хорошо, извольте, — согласился Мизинов. — Викторин Михайлович — уроженец Елабуги, из простой семьи, его отец был всего лишь начальником почтово-телеграфной станции. Сын же пошел по военной части, окончил известное Московское военное училище, Алексеевское. Ну, вы помните, его переименовали потому, что его шефом стал цесаревич Алексей Николаевич. По выпуске служил на Кавказе, Дальнем Востоке. В германскую войну командовал саперами, участвовал в боях на реке Бзуре, где в июне пятнадцатого немцы произвели газовую атаку, в которой погибло около десяти тысяч наших бойцов.

Среди них — три взвода молчановской роты.

— А четвертый взвод? — спросил Куликовский.

— Тут произошло маленькое чудо, которое, впрочем, распространилось только на этот самый взвод, поскольку сам Молчанов был с ними. Услышав о начале газовой атаки, он приказал подчиненным немедленно намочить тряпки и дышать только через них. С этими бойцами он занял позиции отравленных газами солдат и открыл плотный огонь из пулеметов.

Немцы отступили, так и не взяв наших позиций. Но вот сам Викторин Михайлович отравился. После госпиталя снова вернулся в свою роту. В феврале восемнадцатого в штабе корпуса был атакован группой немецких солдат. Занял оборону вместе с саперами, но был ранен в ноги и попал в плен. В апреле из плена бежал.

— И потом?

— Вернулся в родную Елабугу. Организовал крестьян в отряд самообороны, боролся с красными продотрядовцами.