Тайга мятежников любит

Тебя как зовут?

– Федька, – окончательно оробел «представитель», – Федька Ковригин…

– В Скопцеве бывал?

– Бывал… Там нет наших, не дошли еще руки, людей у нас мало… Да и эти хреновы старообрядцы там живут: придешь порядок наводить – а они за вилы…

– Дальше Скопцева что?

– Тайга…

– Деревни есть?

– Не-а… Верст на сорок сплошные леса… лишь вон там, – олух ткнул дрожащим пальцем куда-то на северо-восток, – на Алдоне – Малакут, Астаховка, а еще дальше Семихинское – волостной центр…

– Долго идти?

– А хрен его… Дня три… А вы куда идете, товарищ?

– Не твое дело.

Пошли с нами, – Субботин сцапал парня за шиворот и выволок из-за стола. Тот аж побелел от страха, рожа вздулась, жилы на висках напружинились.

– Куда, товарищ?.. Ой, больно… Я же здесь должен находиться… Не могу я…

– Пошли, пошли, – он подталкивал детину к выходу. Сдернул куцую шинельку с крючка. – Не оскуднеет твоя деревня. Проведешь нас по тайге, в Малакуте расстанемся – вернешься через Тулун. Спасибо еще скажешь – через полчаса здесь будут белые, я бы на их месте тебя точно пристрелил. А так – на полном государственном обеспечении…

Но тот заныл, что проводники даром не ходят, на что Субботин окончательно рассвирепел и выбросил парня из избы.

– Ах ты тварь корыстная… Может, тебе еще крякнуть да денежкой брякнуть? А ну, шевели мослами, гаденыш…

И погнал скулящего «проводника» за уходящим обозом…

Двигались с максимальной скоростью, но все равно затылки чесались. Он отправил троих в арьергард с приказом обороняться до последнего. Проследовали Скопцево – захудалое селение, разделенное мелкой извилистой речушкой. Население не высыпало на улицу, не швыряло в воздух чепчики, не билось в восторженном припадке.

Ни одна сволочь не высунулась. А после того, как взорвали мостки через речушку, у народа вообще пропало желание разговаривать с «родной» властью. Гранаты были в дефиците, набрали семь штук, но тут Субботин не пожалел, подал Петрухе знак почать запас. Гранаты с ударным взрывателем, массивные, неуклюжие – срываешь с рукоятки предохранительное кольцо, освобождается боек на пружине и разбивает капсюль взрывателя. Сметливый Петруха пропустил замыкающих, опустился на колени, чтобы сунуть болванку под настил. Там и выдернул чеку, в два скачка допрыгал до берега и распластался за бугром. Грохнуло страшно, мосток разворотило, деревяшки взмыли в небо. Петруха выставил над бугром сияющую физиономию, прочистил ухо, прыжками погнался за своими…

И что это даст? Задержит белых на пятнадцать минут? Субботин нервничал, хотя не выставлял свои думы напоказ. Самолично вел под уздцы лошадей головной подводы. Невозмутимый Алцис держал за шкирку психующего Федьку. Рыбский с двумя бойцами – в передовом дозоре.