Тайга мятежников любит

Давайте не будем ждать, Максим Андреевич, пока вам принесут повестку? Я жду вас через час по адресу: улица Амурская…

Следователь отключился, а Максим стоял, окаменевший, прижимая трубку к уху, как будто ждал опровержения злой шутки.

Через час он толкнул дверь под указанным номером:

– Разрешите?

Рано облысевший заморыш оторвался от выискивания знакомых букв на клавиатуре:

– Разрешаю!

«Чудеса, – изумился Максим, – экий контраст между повелительным голосом и неказистой внешностью».

– Вы – следователь Богоявленский? – уточнил он на всякий случай.

– Проходите, проходите.

Не укушу. Присаживайтесь.

Максим присел.

– Итак, Максим Андреевич, – равнодушные, но не глупые глаза уставились на посетителя. – Возможно, ВЫ знаете, кто убил Иннокентия Семигина?

Судя по акцентированию на слове «вы», предыдущие посетители ответа на этот вопрос не знали.

– Я тоже не знаю, – сказал Максим. – Послушайте…

– Господин Казаченко, – заморыш огорченно вздохнул, – по этому делу уже разослано шестнадцать повесток, и это только начало. Я провел четыре допроса – одни свидетели и ни одного подозреваемого. Версиями газеты «Злоба дня» и телеканала «Фестиваль», я думаю, можно пренебречь.

Он успел, перед тем как убежать из дома, залезть на сайт новониколаевских новостей. Радикальная газетка сочла убийство Семигина «сигналом к истреблению неугодных власти журналистов». Ведущий телеканала, отражающего интересы душевнобольных, огорошил заявлением: «Журналист Семигин, по всей видимости, раскрыл тайны «триад»!» Какие именно тайны и кому он их раскрыл, не уточнялось.

– Я мог бы начать с вашей биографии, плавно перейти к воспоминаниям о покойном, ловить на противоречиях, но нет ни времени, ни желания затевать психологические игры, – признался следователь.

"

"Опытный работник лукавил. Методики ведения допроса преподавали не только в юридических, но и в военных учебных заведениях. Нестандартное начало – способ сбить настрой. Преподаватель спецкурса называл этот прием перевертышем. «Запомните, господа курсанты, – говорил он с важным видом, – мнение, что под пыткой любой расколется, – такой же бред, как киношное «молчание в руках палачей». Заговорят когда-нибудь все, но вы же их не поговорить пригласили? Да и времени на войне хронически не хватает.

Не умеете допрашивать – не помогут ни химия, ни пытки. Ставка на испуг тоже не панацея. Клиент может с перепугу умом двинуться или даже тапочки протянуть, а чаще всего – такого нафантазирует, что без бутылки не разберетесь. Клиент к допросу готов, а у вас, повторяю, нет времени держать его под замком и скрупулезно разрабатывать. Что остается? Удивить. Сломать настрой. Ждет побоев и пыток – угостите чаем с ватрушками, пожалуйтесь на тяготы службы.