Тайная семья моего мужа

Я помогала ему тайком, потому что не могла спокойно наблюдать за тем, как он устает. Почти не спит. Вечно отсутствует дома… и финансово тащит на себе все те проблемы, что так внезапно и жестоко на нас навалились.

Я стала подрабатывать по ночам: выполняла работы за бывших однокурсников, анонимно писала статьи в местную газету… Это приносило копейки, но по крайней мере я сознавала, что пытаюсь. Что делаю хоть что-то.

Жаль, что теперь прежняя подработка была больше недоступна. И не оставалось ничего иного, как искать и строить себя заново.

Подавив вздох, я обреченно закрыла крышку ноутбука. Все бесполезно. Да и скрывать свои стремления мне попросту надоело, лишь мечтая по ночам о том, чтобы заняться чем-то, кроме домашней рутины…

А значит - не было иного выбора, кроме как поговорить с мужем.

И я знала, что этот разговор будет очень тяжелым.

* * *- Я приготовила твой любимый омлет.

Я с улыбкой поднялась мужу навстречу, когда он утром появился на кухне - точный, как самые надежные часы.

Так привычно подошел в первую очередь к свежесваренному кофе, налил себе чашку и, выпив ее практически залпом, хмуро поинтересовался:

- Ну и что тебе от меня требуется?

Раскусил, стало быть. Вот так, сходу, легко и просто. Порой казалось даже, что он читал меня, как открытую книгу и даже понимал лучше, чем я себя сама.

- Поговорить хотела, - произнесла мягко, ставя перед ним тарелку, от которой еще шел пар: омлет был готов ровно ко времени, когда Слава вставал.

- Ну говори.

Я устроилась напротив него. Волнуясь, несколько секунд неловко мяла пальцами краешек скатерти, не зная, с чего начать. И в конце концов практически скороговоркой выпалила:

- Я на работу устроиться хочу… но подумала, что сначала было бы неплохо восстановиться в университете… конечно, прошло много времени, но, возможно, ты мог бы поспособствовать…

Раздался звон, от которого я невольно дрогнула: Слава резко отбросил от себя вилку. Поморщился, как от зубной боли. Тяжело вздохнул, словно был вынужден объяснять что-то непонятливому человеку по десятому кругу.

- Лид, ты же знаешь мои принципы. Никакого кумовства.

- Знаю…

Я и в самом деле это знала. Более того - восхищалась этим его качеством. Во времена, когда совесть легко покупалась и продавалась, честность и неподкупность мужа казались мне настоящим чудом.

- Ладно… - произнесла после возникшей между нами паузы. - Я могу поступить заново, если нужно…

Его тон стал мягким. Терпеливым, словно говорил с капризным ребенком.

- Родная, что тебе делать среди юных студентов? Тебе ведь тридцать скоро… над тобой будут шутить и издеваться… Как раньше, помнишь? А я уже не смогу тебя защитить."

"Мне стало неуютно от воспоминаний, которые он во мне возродил.