Тайны Сибири

Сани оказались бесполезны, и собак пришлось убить. Гуманизм опять-таки не берется в расчет – в байдарах не было места для собак, оставленные на льду, они все равно погибли бы от голода гораздо более мучительной смертью, чем выстрел в затылок…

Достигнув острова Беннетта, Толль и его спутники провели там 98 дней, занимаясь исключительно геологическими исследованиями острова. Не оставшись на зимовку, 8 ноября 1902 года ушли к острову Новая Сибирь, до которого было около 180 километров, – там у Толля был заложен запасной склад продовольствия.

Это была последняя весточка от Толля.

Отправившись на Новую Сибирь, Колчак склад нашел легко – он оказался нетронутым. По всему выходило, что группа Толля исчезла где-то между островами Беннетта и Новая Сибирь.

Отчет Толля задает загадки, на которые никогда уже не найти ответов. Почему Толль за эти 98 дней не предпринял ни одной попытки отправиться на север, к своей давней желанной цели? Он писал, что Землю Санникова на сей раз не удалось увидеть из-за туманов, но ни разу не упоминал о скверной погоде, мешавшей бы туда отправиться. И о преграждавших дорогу льдах не писал – наоборот, судя по тому, что на остров Беннетта они приплыли, какая-то часть моря вокруг ото льда была свободна.

Долгие годы Толль стремился к «неведомой» земле, но, оказавшись совсем недалеко от нее, ничего не предпринял.

И главное: почему опытный полярник Толль не остался на зимовку? Нет упоминаний о грозящем группе голоде, наоборот, пишется, что они охотились на оленей (из шкуры которых к тому же шили себе теплую одежду), уходя с острова, имели запас продуктов на 14–20 дней, все были совершенно здоровы.

И непонятно, почему Толль с его богатым опытом арктических путешествий выбрал для ухода самое неподходящее время – ноябрь? В это время там стоял мороз –25 градусов, начиналась полярная ночь, то и дело налетала пурга.

Приходилось пробираться среди высоких ледяных торосов. Опаснее всего были большие полыньи и широкие полосы чистой воды, затянутые тонким ледком и припорошенные снегом, во мраке полярной ночи неотличимые от прочного льда.

Да и в светлое время плавание при такой погоде представляло нешуточную опасность: как свидетельствовали знатоки Арктики, байдара очень быстро обледеневает, как и весла, превращающиеся в натуральные ледяные глыбы.

Кроме того, двигаясь, байдара спрессовывает носом шугу, мелкое ледяное крошево, и, покрытая толстым слоем льда, легко может перевернуться. Даже если попавшего в ледяную воду человека удастся вытащить, он быстро погибнет от переохлаждения. Просушить одежду невозможно – даже если уцелели спички, топлива с собой нет ни щепочки.

Толль и его спутники должны были все это прекрасно знать и тем не менее поступили так, как поступили.