Тайны Сибири

И есть в этих книгах упоминания о двух предельно странных случаях, произошедших еще до революции…"

"Случай первый. Однажды Арсеньев в одиночку (не считая собаки) шел по глухой тайге берегом реки. Было раннее утро, на реке лежал густой туман, застилавший и берега. Внезапно впереди, совсем близко, что-то живое вломилось в заросли прибрежных кустов – судя по треску веток, нечто крупное. Опытный таежник Арсеньев, сохраняя хладнокровие, остановился, приготовил карабин и стал ждать дальнейшего развития событий. А развернулись события неожиданно: послышалось хлопанье сильных крыльев, над рекой поднялась неразличимая в тумане темная масса и полетела вдаль.

Потом в той стороне послышался очень странный, ни на что прежде слышанное не похожий протяжный крик. Собака Арсеньева, не первый раз сопровождавшая его в тайге и не боявшаяся любого зверя, в страхе прижалась к его ногам.

На том все и кончилось. Как поступит в такой ситуации опытный человек? Да попросту закинет карабин на плечо и пойдет дальше. Что Арсеньев и сделал. Местные жители, удэгейцы, которым Арсеньев, выйдя из тайги, рассказал о странной встрече, нисколечко не удивились и не задали ни одного вопроса.

Рассказали: в этих местах давным-давно живет летающий человек – по крайней мере, существо, очень похожее на человека. Видели его не раз. По-человечески он не разговаривает (во всяком случае, ни разу не заговаривал ни с кем, возможно, просто не хотел). Испускает крики, похожие на вопли рассерженной женщины. Никогда никому не сделал ничего плохого, но удэгейцы все равно его отчего-то очень боятся…

Случай второй, уже в других местах. В тайге стояла одинокая фанза, корейская избушка, – на берегу небольшого мелкого озера, где даже выдре было тесновато.

Рыба, конечно, имелась, а вот никаких животных не водилось отроду. Однажды к Арсеньеву прибежали насмерть перепуганные обитатели фанзы. По их словам, ночью в озере неведомо откуда объявилось большое чудище и ревело так, что фанза тряслась…

Отправившись к озеру, никакого чудища Арсеньев там не обнаружил, однако остался в убеждении: что-то такое и в самом деле было. Корейцы не из тех, кто склонен устраивать розыгрыши, в таежной глухомани розыгрышами не балуются, да и перепуганы они были непритворно…

Революция Арсеньеву, в отличие от многих, не причинила ни невзгод, ни неприятностей.

До самой смерти его не трогали, и он еще долго продолжал таежные походы.

Когда он умер, близко его знавшие и часто общавшиеся вспоминали: однажды Арсеньев проговорился, что в своих книгах упомянул только о двух странных случаях. Были и другие, о которых он не написал ни строчки. Видимо, опасался, что ему не поверят и он прослывет сочинителем «охотничьих баек». Наподобие канадца X.