Таня Гроттер и ботинки кентавра

Теперь, когда они летели над Царством Воды, а затем и над землями соседствующего с ним Царства Огня, следовало быть осторожными.

На запястье Шурасино, закрывая браслет, была намотана тряпка, он то и дело окунал руку в воду, налитую в медный кувшин с широким горлом. Он делал это по совету Мардония, убежденного, что магия браслета скорее всего является огненной, а раз так, то вода может нарушить связь браслета с тем, кто стоит за ним.

– По-моему, ерунда все это. Не поможет, – ворчал Шурасино, каждую секунду ожидавший новой боли в запястье и нового ожога.

– Все равно попытаться стоит. Иначе такой браслет был бы и у И-Вана. Но у И-Вана его нет, потому что И-Ван попал в От-И-Тиду, город, где царствует магия воды. Ты понимаешь? – убеждал его кентавр.

– Нет.

– Но ведь ты ослушался приказа браслета и не убил И-Вана? И хозяин браслета не узнал об этом и не наказал тебя, потому что следующие несколько часов ты провел в океане, на драконьей спине, где совсем непросто было сохранить браслет сухим. Сдается мне, что этот браслет – всего лишь магический предмет, завязанный на одну стихию, на огонь… А тот, кто стоит за ним, очень интересуется теми, кто обладает магией всех стихий, как вы с И-Ваном, – сказал Мардоний, вспоминая о чем-то своем неприятном, что заставляло его хмуриться.

– Мы владеем магией всех стихий? – недоверчиво переспросил Шурасино.

– А кто сжег копья? – в тон ему ответил кентавр. – И вообще никогда бы тебе не стать главным магом Борея за какой-то год, если бы было иначе. Наверняка ты к воздушной магии примешивал немало посторонней, не так ли?

– Э-э, нет… Я как-то не задумывался об этом, – не очень уверенно ответил Шурасино. – Ну разве что иногда. Смотрю, древние заклинания срабатывают, ну и стал экспериментировать. Мой учитель заметил это и стал использовать мой дар. А потом, когда он по рассеянности разбился, меня первым магом сделали. А чтобы огонь там или вода… Может, думаю, у меня магия воздуха такая сильная, что все подпитывает?

Мардоний провел рукой по покрытым изморозью камням пикирующей крепости. Здесь, высоко над землей, было очень холодно. Не окажись в кладовых пикирующей крепости запаса теплой одежды, у И-Вана и Шурасино были бы все шансы обледенеть. Когда кентавр говорил, из его рта вырывалось облачко пара.

– Три последних дня я скакал вдоль берега, ускользая от солдат, и все время думал, от кого наши беды.