Таня Гроттер и ботинки кентавра

Даже обрадовался, что подо мной что-то мягкое, – сказал Мардоний, поднимаясь на копыта.

Упавшая крепость торчала в лесу, целясь в небо покосившейся башней. Пройдут века, а она все так же будет стоять здесь, позволяя случайным путникам строить самые невероятные гипотезы на свой счет. Пикирующие крепости, лишившиеся магического кристалла, никогда больше не взлетают.

– Теперь борейцы меня точно на голову укоротят, если поймают… Они не поверят, что шар разбил не я, – печально сказал Шурасино.

– Если поймают, то да. Тебе не поздоровится. Но на твоем месте я боялся бы не борейцев, – заметил Мардоний.

Кентавр не отрывал взгляда от покосившейся избушки. За прошедшие годы она еще больше вросла в землю. Трава, мох и молодые березки нахально забирались на стены вплоть до провалившейся крыши. Пройдет еще несколько десятилетий, и от избушки останется только сырой остов со слепыми окнами.

– Ждите меня здесь! Я сейчас! – сказал Ург.

Он отстегнул меч, плюхнулся на живот, взял нож в зубы и быстро, точно уж, пополз к избушке. Таня смотрела, как шевелится трава там, где проползает Ург. Казалось, что по поляне прокатывается волна. Она докатилась до избушки, на минуту задержалась там и отхлынула, покатившись в обратном направлении.

– Вот это уровень! Сразу видно, паренек из Тыра! – с восхищением сказал Ягуни.

– Святая простота! После того как мы башней повалили тут лес, он хочет остаться незамеченным! Да тут мертвые встанут! – скрестив на груди руки, недоверчиво хмыкнул рядовой Гуннио.

– А вот про мертвых не надо! Прикуси язык! – сказал кентавр.

Трава зашевелилась, и вот Ург уже вновь стоит рядом.

– Внутри темно. Дверь закрыта. В ставни тоже ничего не видно. Вообще избушка выглядит заброшенной, – сообщил он.

– Думаешь, там никого нет? – спросила Таня.

– Скорее всего да. На пороге трава, дверную ручку затянуло вьюном… Но когда имеешь дело со Стихиарием, это ведь ничего не значит?

– Абсолютно ничего, – кивнул Мардоний и, уже не скрываясь, шагнул на поляну."

"Быстро смеркалось. Всколыхнув застоявшийся воздух, на них дохнул ветер.

– Вы ничего не ощущаете? Вроде пованивает чем-то! – подозрительно принюхиваясь, спросил Ягуни.

– А ты как хотел? Мы же на Диких Землях! – ответил Ург.

Запах разложения усилился. С разных сторон поляны на них надвигались мертвяки. Вывернутые, точно вареные, белки глаз, лишенные зрачков, а часто и век, смотрели на них. Не договариваясь, путники сомкнулись спина к спине, приготовившись защищаться. Ург перебросил И-Вану свой меч, себе оставив лук. Шурасино вцепился в свой амулет. Таня заслонилась контрабасом. Рядовой Гуннио стиснул кулаки. Мардоний выпустил несколько стрел и ни разу не промазал.

Мертвяки надвигались, медленно, но неуклонно. Их становилось все больше.