Тагир. Ребенок от второй жены

— Отец на пересуды не посмотрит, всё равно в дом дочь возвратит, — знаю, что друг шутит, не лишит любимую праздника.

— Сомневаюсь, — как-то загадочно хмыкает и уходит, весело насвистывая что-то при этом.

— Что, Рамазан опять ему от ворот поворот дал? — появляется вдруг словно из ниоткуда дядя Ахмет, друг родителей.

Напрягаюсь, никогда он мне не нравился. Только киваю, отворачиваясь и заходя в дом, но замечаю, что он не идет за мной, а смотрит вслед Аслану.

* * *

Настоящее

— Твой брат так не мог дождаться брака, что проявлял нетерпение. Может, ты его слишком идеализировала? Отец не отдавал ему Малику так быстро, как он хотел, и Аслан даже заикнулся, что украдет ее.

Его грязные слова выбивают почву из-под ног. Как он смеет порочить имя брата?!

— Ты врешь! Он всё равно не поступил бы так! Если бы твой отец…

— Мой отец поступил правильно. Как любой любящий свою дочь родитель! — вскакивает со своего места Тагир, яростно впиваясь в меня взглядом. — Настоящий мужчина должен уметь содержать жену.

Не выдерживаю агонии и, желая выплеснуть обиду на мужчину, кидаю подвеску на стол, перед самым его носом.

— Что это? — прорычал, недовольный тем, что я посмела швырнуть в него что-то.

— Это то, как, по твоему мнению, поступает настоящий мужчина. Ничего не напоминает? — хотела сказать это величественно и высокомерно, но вышло с надрывом, с претензией, болью и агонией. Осеклась, не договорив, выдохнула. — Но от тебя не ожидала такого, Тагир. Передаривать чужое…

Не такой беседы хотела. Не желала разрыва нервов, нехватки дыхания и спазмов в мышцах. Лицо застыло маской — нечеловеческой, звериной.

Но боль внутри глушила разум, словно заноза, не дающая покоя.

Тагир замолкает на полуслове, приводит дыхание в норму, пытаясь не скандалить, берет в руки подвеску и застывает.

— Это ведь я тебе подарил. Как символ наших клятв, — хрипит, кадык на шее дергается, сам он не поднимает головы, гипнотизируя луну в руках.

* * *

Прошлое

— Что за сюрприз, Тагир? — улыбаюсь, медленно шагая вперед.

Сзади Юсупов, его ладони закрывают мои глаза, дыхание щекочет затылок.

— Открывай глаза, будущая Юсупова, — и с этими словами убирает руки.

Я зажмуриваюсь, привыкая к солнечному свету, а затем ахаю. Пикник на лесной полянке. Как я и хотела.

— Что ты сказал? — лукаво переспрашиваю, когда смысл его слов дошел после первой волны восторга.

— М? — дернул уголками губ, нежно заправляя прядь моих волос за ухо.

— Тагир, — прошептала, слегка надувая губки и притопывая капризно.

Знаю, что не может устоять.

— А ты против, Ясмина? — наклоняется, шепчет, целуя в висок и вдыхая аромат моих волос.

— Тагир, — бью ладошкой по груди."

"— Оп, — ловкость рук, а затем на мою грудь ложится подвеска в виде луны, цепочка опоясывает шею.