Тагир. Ребенок от второй жены

Ты считал меня настоящим мужчиной, а я оказался просто трусом, который не смог даже посмотреть в глаза своей дочери. Знай я тогда, что она моя дочь по крови, может, была бы она сейчас жива. Впрочем, пути Аллаха неисповедимы.

Всю жизнь во всех бедах винил других: то Аслана, то твою мать. И когда настоящая правда всплыла наружу, больше держать в себе муки ревности и агонии не смог. Передавил. И твоя мать сделала то, что должна. И пусть всю жизнь была мне верна, но позволила любви Ахмета перерасти в зависимость, подпустила его слишком близко и к себе, и к нашей дочери. Тот, кто породил скверну, должен избавить мир от нее сам.

Ты был воспитан в лучших традициях предков: ты есть род, род есть ты.

И настал тот час, когда ты, Тагир Рамазанович, как истинный сын рода Юсуповых, взял на себя вину матери. Поступил как мужчина. Как я не смог. Я злился, проклинал судьбу, но в душе всегда знал, что возмездие рано или поздно настигнет нас. Жизнь расставляет всё и всех на свои места: и правых, и виноватых. Так завещал пророк.

Прощаюсь, Тагир. Завтра мы с твоей матерью пройдем по давним тропам, куда я не ступал несколько лет. Мог что-то забыть, перепутать. Так и скажут, что оступился старый Рамазан Юсупов и жену с собой уволок на тот свет, но ты будешь знать правду. Она ведь и есть главная сила. Если в обмане живешь, то и не живешь вовсе. Помни про это и сына учи.

Мои грехи не отмыть и не замолить, так что не прошу понимания и прощения.

Я сделал то, что считал нужным. Не тебе меня судить. И как истинный сын своего рода буду отвечать перед пророком. И перед Маликой, плотью от плоти моей, кровью от крови моей. Жаль, что многие вещи ты осознаешь лишь к концу жизни.

Не позволяй грехам и бедам прошлого повлиять на свое будущее. И не дай гнилой крови взыграть в своих венах. Прощай»."

"Я прочитал письмо лишь раз, но каждая строка отпечаталась в сознании так четко, что я не мог забыть о них ни днем, ни ночью. Ходил потерянный несколько дней, чувствуя, как внутри всё гниет и разрушается. А затем понял, как очиститься.

Дом, в котором прошла жизнь с Наилей, всё так же стоял на месте, хоть и опустел уже давно. То тут, то там были выбиты стекла, всё же приказа ухаживать за ним как хозяин я не отдавал. Что ж, такова его участь, как и итог всей моей семьи.

Все материалы привезли со мной, расставили по местам, но фитиль я зажег сам, ибо только моей рукой и моей волей будет уничтожен в прах символ моего бесчестия.

Достал из кармана пачку писем от Наили, перевязанных нитками. Мне передали их приехавшие из того дальнего села, где она жила. Не читал и не собирался. Кинул в занимающийся пожар, равнодушно наблюдая, как пламя поглощает бумагу.

Огонь заполыхал ярко, взвиваясь ввысь змеиными кольцами и языками пламени.