Танцы на стеклах. Книга 2

Не будет никаких больше огней, моря, и полетов в космос… Джаред показал мне седьмое небо, и теперь он проведет меня через девять кругов ада. Опустит в грязь, на самое дно, потому что иначе он не умеет и не хочет.

Джаред Саадат не принимает слово «нет», и за мое «нет» он заставит меня расплатиться с ним тысячью «да». Но я не сдамся. Никогда я не опущусь до уровня шлюх, которые согласны прощать ему все и безропотно стоять перед ним на коленях.

Теперь я иначе отношусь к своему прошлому…

Не страшно вернуться в тюрьму, подобную той, в которой ты уже был. Страшно оказаться в клетке внутри собственного тела.

Довольно странное ощущение. Когда сознание работает, чувствует, слышит, осязает, но тело… не может пошевелиться. Руки и ноги словно веревки, и я едва чувствую, как меня куда-то несут.

Зрения нет. И мира вокруг нет. Есть только внутренний взор, который играет со мной злую шутку, подкидывая обманчивые видения реальности. Пугающие видения. Это какая-то агония из страха и отчаянья. Я просто боюсь не проснуться.

Так странно. У меня всего лишь какое-то время были закрыты глаза, а такое чувство, что исчезла вся жизнь. Чем дольше это длилось, тем острее ощущалось, вспоминалось то неземное счастье, когда я грезила о том, как здорово было стоять на носу яхты, смотреть на солнце, скрывающееся за горизонтом моря, переливающееся всеми оттенками синего цвета.

Я бы хотела вернуть хоть на час, хоть на мгновение.

Некоторые секунды, дарят тебе целую вечность, в то время, как целые часы, дни и годы, потрачены впустую, прожиты вслепую… или может быть, я ошибаюсь, и именно там, с Джаредом, я ослепла и не видела ничего, кроме его стальных глаз, в которых отражался наш маленький мир. Но, как я уже и говорила, это была лишь иллюзия. Моя иллюзия, не Джареда. У него бы не получилось обмануть меня, если бы я сама… сама, не хотела бы быть обманутой.

Как там? Наивная, неумелая, неопытная… глупышка Лана.

В сознание я прихожу резко. Вдыхаю полной грудью прохладный воздух, и распахиваю глаза. Зрение возвращается ко мне не сразу, а вот легкая головная боль кажется слишком странной. Это не мигрень. Что-то гораздо хуже. И я пока не осознаю, что именно. И где я…

Встаю с постели, едва соображая, и оглядываюсь по сторонам. Яркий свет причиняет еще одну порцию боли, ударяя по глазам, но, когда я наконец привыкаю, стены возвращаются на место, и я вижу, где нахожусь.

Я в спальне, на огромной кровати с роскошным шелковым балдахином под потолком, который поддерживают четыре столба. Тончайший шелк блестит, словно в нем спрятаны частички золота. Кровать мягкая, высокая, огромная. Как для принцессы. Заваленная подушками, на которых вышит один и тот же, пугающий меня, арабский символ.

Сердце переходит на бег, вместе с ужасающим осознанием того факта, что я… в Анмаре.