Танцы на стеклах. Книга 2

Элитный сказочный красавец выдает бешенную скорость, от которой ветер свистит в ушах. Это лучше, чем гоночные болиды по песочным барханам в пустыне. И лучше соколиной охоты, в которой я ни разу в жизни не принимал участия. С соколами заниматься очень сложно. Чтобы приручить птицу требуются годы тренировки, максимум терпения и уйма времени. Ни того, ни другого у меня нет. Сначала учеба, потом работа в Америке, а сейчас я просто не заинтересован, хотя Али, чтобы заслужить очки перед отцом, не раз предлагал дать мне пару уроков. Я вежливо отказывался, стараясь минимизировать общение с ним и остальными братьями. Других избегать было куда проще, чем Али, так как они возглавляли филиалы компании в других странах, а в Анмар приезжали только на семейные торжества или экстренные совещания.

Своего первого арабского скакуна Али получил в тринадцать. Я тоже никогда не забуду свой первый подарок от приближенных отца, после того, как он принял меня в свой дом. Это был белый тигр, альбинос. Хотя считается, что белые тигры не являются альбиносами, мне такого нашли. Ни единого коричневого пятна, слабый, болезненный зверь, не способный к размножению. Я думаю, поиск столь редкой особи занял много времени. Я назвал его Кудра, что значит, сила. Помню, как смеялись надо мной Али и его друзья, бросая в слабого тигренка камни, и пытаясь пнуть при каждом удобном моменте. Нора не забывала уколоть меня фразой, что я получил единственный, достойный меня, подарок, выражающий отношение всей верхушки Анмара к одному из принцев. Мне не было обидно, я был зол, горел от гнева. И я поклялся, что Кудра выживет. И он выжил, стал моим лучшим другом, а потом грозой моего зверинца. Когда мне было шестнадцать он напал на меня, пока я спал. Говорят, что если дикое животное вкусило крови своего хозяина – назад дороги нет. Не знаю, что на него нашло. Возможно, почувствовал запах крови, потому что накануне я подрался с Али, который, в очередной раз, пытался установить свое превосходство в доме. Тогда, я сломал ему нос во второй раз, с огромным удовольствием, чувствуя злорадное удовлетворение от того, что, не смотря на разницу в пять лет, я сильнее его по всем показателям. Меня наказали потом, но я даже не заметил ударов. Меня могли избивать, только связав предварительно, иначе справится с nemr abiad[13] было невозможно. Именно в шестнадцать я получил свое прозвище. И оно не было насмешкой. Уже нет. Я научился внушать страх и уважение. Друзья Али давно перестали задирать меня, поняв, что я могу быть куда агрессивнее дикого тигра, который жил в моей комнате, как комнатная собачка.