Танкисты

Он приказал развернуть Никитину свой танк, чтобы пулемет смотрел на дорогу, приготовить осколочные снаряды на случай внезапного огня. А потом заняться заправкой танков и «ханомагов» вместе с водителями бронетранспортеров. Пустые бочки не бросать, а закрепить снова на старом месте. «Чем меньше следов оставим после себя, тем лучше».

Прежде чем в двух котлах закипело и забулькало варево и по поляне поплыл запах пищи, четверо солдат на краю выкопали могилу Горбунову. Полковника завернули в плащ-палатку и осторожно опустили в яму. Соколов посмотрел на Сорокина. Тот старший по званию, его право и обязанность сказать торжественные слова на могиле офицера.

Майор вышел к могиле, поправил ремни портупеи, согнав назад складки гимнастерки. Он откашлялся и посмотрел на собравшихся рядом бойцов."

"– Товарищи! – заговорил Сорокин сильным, уверенным голосом. – Враг подло и коварно напал на нашу Родину. Он топчет нашу землю, сжигает наши города и села. Нам с вами партия и народ вручили оружие, чтобы защищать родное Отечество. И мы с вами все солдаты своей страны. И неважно, где мы находимся, неважно, за какой город или какую улицу идет бой, каждый солдат всегда находится на передовой. Даже здесь, выполняя особое задание командования, мы с вами находимся на передовой. Мы должны выполнить приказ, мы должны бить фашистов там, где мы их видим и находим. Родина в опасности! А тем, кто пал в бою, вечная память и вечная слава. Поклянемся на могиле нашего товарища полковника Горбунова не посрамить чести солдатской и нашего оружия и победить! Клянемся!

– Клянемся! – пронеслось негромким, но дружным хором над поляной.

Соколов сделал знак – и все подняли вверх стволы своего оружия. Кто автомата, кто пистолета. Выстрелов не было – надо беречь патроны и нельзя шуметь, чтобы не навести врага на свое временное убежище. Сухо щелкнули в воздухе курки.

Когда бойцы пообедали, когда сменили посты, и танкисты доложили Соколову, что баки заправлены горючим, Алексей решил, что и ему стоит хоть нанадолго закрыть глаза и сбросить напряжение этих суток. Он сел на расстеленный брезент и прислонился спиной к танковым тракам. Слишком много прошли, слишком много существенных потерь. Тринадцать автоматчиков остались там, на перекрестке дорог, сгорел бронетранспортер и танк вместе с экипажем. «Сашка, Сашка… Огольцов. Бедная твоя мама. Она там, на Волге, не скоро узнает, что у нее нет больше сына. И она никогда не узнает, где его могила. И есть ли она. Нет, мы должны обязательно сделать братскую могилу на месте гибели наших товарищей, – подумал Алексей. – Так несправедливо. Я знаю место, я доложу рапортом и укажу его. Мы туда вернемся».

– Товарищ младший лейтенант! – раздался рядом строгий голос.

Соколов сдержал вздох и открыл глаза.