Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции

И этот зверь…

– …ну, ясно, что это Безвольная Лапка! – воскликнул попугай.

– Да, очевидно!.. Ежу понятно!.. Безвольная Лапка взяла клешню!.. – одобрительно загудела толпа.

– Схватила в зубы и утащила! – с довольным видом добавил Попка. – А потом стала этой клешнёй орудовать, стругать фальшивые деньги. Настругала, подсунула нашим уважаемым торговке Бородавочнице и Проводнице Гадюке, потом обманула аистов, купила за фалькокоши билет – и была такова!

– Бес-с-совестная! – прошипела из-под камня Гадюка.

– Негодяйка! – хрюкнула Бородавочница.

– Безвольная самка! – сказала Лама со светлой мордой. – Чтобы идти по дороге добра и света, нужно иметь сильную волю! По себе знаю.

– Всё верно, – подытожил попугай. – Безвольная Лапка – зверь, совершенно лишённый совести. Я всё-таки настаиваю, что она является сусликом, но в остальном поддерживаю нашу прекрасную сыщицу Каралину. Всё сходится. Блестящее расследование, полиции каракал!

Попугай энергично захлопал крыльями. Практически все, кроме молодых здоровых самцов, которые были по-прежнему запелёнуты, последовали его примеру и принялись аплодировать мне крыльями, лапами и копытами.

Я дождалась конца оваций и спросила у попугая:

– Мне интересно, корреспондент, как вы пришли к выводу, что Безвольная Лапка утащила клешню в зубах?

– О, это зверская логика! – с довольным видом отозвался Попка. – Ведь на клешне были отпечатки её зубов – так сказал эксперт Хэм."

"– Я разве сказал, что следы зубов самки суриката, обнаруженные мной на клешне, принадлежат конкретно Безвольной Лапке? – Хэм так побледнел, что практически слился с выжженным солнцем песком.

– Нет, вы не говорили, но Попочка не дурак, коллега! Какая ещё самка могла оставить следы зубов на клешне? Только Лапка.

– А я утверждаю, что следы оставила самка Сура, – ответил Хэм.

– Сура? Дохлая жена суриката Рики? – изумился попугай. – Но это же бред! Сура была растерзана львами задолго до того, как Пальмовый Вор с обеими своими клешнями приехал к нам в Редколесье. Она не могла укусить клешню. Или вы имели в виду какую-то другую Суру?

– Нет, я имел в виду именно ту, растерзанную львами, дохлую Суру, первую жену суриката Рики. Я сравнил отпечатки зубов на клешне с зубами сурикатов Дальнего Редколесья и получил одно совпадение. – Хэм распахнул компактный кожаный чемоданчик и извлёк из него покусанную клешню, а также зуб со сколом на паутинной цепочке, который я нашла в норе сурикатов. – Перед вами правый передний зуб покойной жены суриката Рики, он носил его на груди с тех пор, как она погибла.

– Да, действительно, это Сур-сур-сурочкин зуб, – негодующе пискнула Сурикатька. – Но зачем вы его сюда притащили? Побоялись бы Богов Манго! – Она трижды щёлкнула кривыми жёлтыми зубками.