Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции

 – Потревожившим прах мёртвого зверя полагается сур-сур-сур-суровая кара!

– Мы его сюда притащили, потому что это вещдок, – спокойно сказала я.

– В результате экспертизы я пришёл к выводу, что зубы, следы которых имеются на оторванной клешне, расположены в той же пасти, в которой раньше располагался и этот зуб, впоследствии ставший кулоном. Взгляните! – Хэм провёл длинным тонким языком, как указкой, по отметинам на клешне. – На всех отпечатках мы видим характерные следы сколов – таких же, как на зубе-кулоне. А главное, мы видим пустой промежуток вот здесь, на месте правого переднего зуба, и этот промежуток совпадает по размеру с зубом-кулоном. Таким образом, мы можем не сомневаться, что клешня укушена самкой суриката без правого переднего зуба и что эта самка – Сура, растерзанная львами два года тому назад.

Зомби Дальнего Редколесья

– Такая страшная смерть! – Лама заломила копыта. – Конечно, растерзанная Сура не упокоилась! Она хотела отмщения!

– Она восстала из дохлых! – пискнула Сурикатька, закатила глаза и провалилась в дырочку в песке.

– Можно и так сказать, – мурлыкнула я. – И вот тут мы снова должны вернуться к тёмному прошлому так называемой второй жены суриката Рики. Безвольная Лапка на самом деле никакая не Лапка и никакой не суслик. Мне это стало понятно после первого же допроса Рики, который охотно признал, что его жена – суслик, но я поняла по своим вставшим дыбом кистям, что это враньё. Зачем же Рики соврал про собственную жену что-то настолько компрометирующее?

– На самом деле он её не любил? – предположила Лама со светлой мордой. – Как это по́шло и низко – инстинкт размножения без любви!

– Нет, Рики её любил. Он соврал, что она суслик из Дикой Лесостепи, потому что на самом деле скрывал про неё кое-что значительно более, с его точки зрения, жуткое. Дело в том, что его вторая жена – никакая не вторая, а первая. И зовут её на самом деле не Безвольная Лапка, а Сура.

– Божечки мангочки! – Сурикатька опасливо высунулась из дырки, трижды щёлкнув зубами. – Значит, Сурочка вернулась к нам с того света. Да, теперь я понимаю, что она была такой странной соседкой, потому что она была дохлой соседкой! Зомби! И поэтому она никогда не смеялась, не улыбалась! Мёртвые не смеются! – Она снова закатила глаза и рухнула в дырку.

Послышалось ритмичное звяканье – это запелёнутому шаману Медоеду, который тоже планировал отправиться на охоту в Дикую Лесостепь, удалось высвободить из пелёнки липкую лапу с бубном:

Жители саванны, слушайте шамана!

Опасайтесь дохлых, вымерших зомбéй!

Зомби вылезают из жерла́ вулкана,

Чтобы утащить нас под землю́ к себе!

– Бе-е-е! – панически подхватило стадо.