Ты еще маленькая (СИ)

— Чтобы в старости их сдали в дома престарелых, а там их молодые коллеги отрывались на них по полной, — в сердцах бросила Ирка.

Стук в дверь прервал наш разговор. Сидим, переглядываемся и не спешим открывать. Мы обе догадываемся, что там не соседки за солью пришли.

— Пойду открою, — тяжело вздыхает Ира, в очередной раз выручая меня. Мне нужно немного времени, чтобы найти силы встретиться с Тимуром. В том, что он зол, я почему-то даже не сомневаюсь...

Глава 28

Ксюша"

"Залезаю под одеяло, расправляю аккуратно.

— Где помыть руки? — доносится до меня голос Тимура. Определить, в каком он настроении, по короткой фразе не получается. Напряжение внутри меня растет. Вспоминаю, что на полке лежит упаковка прокладок, которые Ира наверняка не успела убрать.

— Сюда проходи. Вот чистое полотенце, — Ирка своего отношения к Шахову не скрывает, говорит отрывистым недовольным тоном, словно вредная старуха. Закусываю губу в ожидании какой-нибудь грубости от Тимура, но грубости не последовало. Хотя это ни о чем не говорит, Тимур может уничтожить оппонента одним взглядом.

Проходит в гостиную, оттуда доносится шуршание пакета, в котором Марат принес все мои лекарства. Раньше я бы тряслась от страха из-за укола, а сейчас все мысли о том, насколько зол Тимур. Я не готова встретиться с ним лицом к лицу…

Мысль обрывает его появление в моей маленькой комнатке. Сейчас она кажется мне еще меньше. Шахов в двери входит боком, чтобы не зацепить широкими плечами узкий проем. За ним стоит Ира. Собранная и серьезная, она словно готовится отражать атаки, но Тимур не нападает. Он выглядит отстраненным. Меня обдает его холодом. Может, это озноб от температуры?

Мазнув по мне равнодушным взглядом, поднимает руки и демонстрирует ватный тампон и наполненный шприц. Белые нитриловые перчатки оттеняют загорелую кожу тренированных рук.

Выполняя молчаливое требование, переворачиваюсь на живот. Сама спускаю с одной ягодицы штаны и край трусов. Страх возвращается, когда Тимур подходит к кровати. Зажмуриваюсь и закусываю нижнюю губу, готовлюсь к боли Он зол и напряжен, я это чувствую. Не получится у него в таком состоянии сделать безболезненно укол. Он мне отомстит…

Прохладная вата касается горячей кожи, я вся внутри сжимаюсь.

— Расслабь булки, — грубый резкий тон действует как ушат холодной воды. Лучше бы он накричал, обругал за мою выходку, чем вот эти холодность и грубость. — Дашь ей что-нибудь от температуры, сейчас пусть сделает ингаляцию, — обращается к подруге. — Если температуру не удастся сбить таблеткой, вызовешь скорую.

Оборачиваюсь, вижу, что Тимур снимает перчатки. А укол?.. Шприц в его руке пустой. Не заметила даже, как он вколол мне препарат.

— Сделаю, — отходит в сторону подруга, когда Шахов протискивается в дверь.